Олег Вещий

866 год – первый поход на Константинополь, согласно Повести временных лет, «приидоша из Киева Русские князи Осколд и Дир на Царьград, в царство Михаила царя и матери его Феодоры, иже проповедаша поклонение святых икон, в первую неделю поста, и много убийств сотвориша».

872 год – война с болгарами. «Убиен бысть от болгар Осколдов сын».

873 год – поход против Рюрика и занятие Полоцка. «Того же лета воеваша Асколд и Дир Полочан и много зла сътвориша».

874 год – второй поход на Византию. «Иде Асколд и Дир на Греки».

875 год – поход в степь против печенегов и разгром степняков. «Того же лета избиша множество печенег Осколд и Дир».

А кроме этого ещё войны с древлянами, уличами.

Аскольд не сидел без дела, неустанно стяжал себе воинскую славу, давая при этом возможность своему народу развивать земледелие, торговлю и ремёсла. Пока Аскольд стоял на страже интересов Киева и грозил любому, даже самому потенциальному, врагу, всякий труженик мог спать спокойно, не боясь, что в его дом ворвутся враги, разграбят его хозяйство, а то и уведут в полон и его самого, и всю его семью. Мало того, он привечал не только своих подданных, но и другие славяне могли укрыться у него от гнева своего правителя. Как это было с теми, кто бежал от репрессий Рюрика. Аскольд всем дал убежище, кров и возможность жить спокойно. Киевляне любили своего князя. Для них жизнь под его управлением была прекрасна. Но, как это всегда и бывает, пришла беда, откуда не ждали.

«Ставши вождями довольно многочисленной дружины, Аскольд и Дир вздумали сделать набег на Византию, они отправились из Новгорода; на 200 ладьях приплыла русь к Царю-граду, но попытка не удалась: буря, вставшая, по греческим свидетельствам, вследствие чудесного заступления богородицы, разбила русские лодки, и немногие из дружины Аскольдовой возвратились с своими князьями назад в Киев. Вслед за этим известием византийцы сообщают другое – о принятии христианства русскими, о посылке к ним епископа из Царя-града» (С.М. Соловьёв).

Два печальных на первый взгляд события соседствуют друг с другом. Сначала поражение, нелепое, случайное, глупое. И не от врага, а от природы, вставшей на сторону врага. А природой управляют лишь грозные боги, а с богами и князьям соперничать тяжело. В этот раз, когда уже противник готов был капитулировать, славянские боги по какой-то неизвестной причине отвернулись от своего народа, и близкая победа обернулась жестоким поражением. Следом идёт сообщение о том, что князь и ещё кто-то с ним принимают новую, чуждую славянам веру. Если бы веру приняли не высокопоставленные особы, то не было бы смысла посылать на Русь епископа из Царьграда. Для Руси это сообщение пока по многим причинам относится к разряду печальных. К христианству, как и многим другим религиям, нашедшим себе место в Киеве, относились спокойно. Есть и есть. Каждый человек должен во что-то верить. И не все должны верить в Перуна, Одина и Велеса. Но когда свою веру меняет первое лицо государства, то это уже серьёзно, особенно для страны, в которой все культовые служители и больше восьмидесяти процентов населения язычники. Перемены не всегда к лучшему. Особенно такие. Как поведёт себя в такой ситуации лидер государства, оставалось только гадать. Простым людям, воспитанным в традициях предков, менять свою веру совершенно не хотелось, волхвам такой поворот был вообще костью в горле. Из безобидной религии, одним своим актом крещения Аскольда, христианство превращалось в очень опасную конкурирующую структуру. Раз сам князь на это решился, значит, и простой люд может пойти по его стопам, воодушевиться его примером. Это один из тех примеров, который может оказаться заразительным.