Olvido – Забвение

– Не ищи меня, отец, – ответил Андрей. – Ты никогда не сможешь меня больше увидеть. Знай, что я жив и здоров. Со мной все хорошо. Просто из нашего параллельного мира нет возможности вернуться в ваш реальный мир, полный злобы, зависти, эгоизма… Прощай, папка… Береги маму. И, главное, не думай о смерти. Мы не имеем права сами себя лишать жизни. Запомни это, па-па. Па-поч-ка-а-а! – порыв ветра растрепал его волосы. – Прощай…

Виктор вздрогнул от того, что кто-то тронул его за плечо.

– Витюша, ты с кем это разговариваешь? – спросила сердобольная соседка, пришедшая узнать, не нужна ли ему помощь.

– Разговариваю? – он нахмурился.

– Да, Витюша, сидишь и громко разговариваешь, – ответила она.

– Это я мысли в кучу собираю, теть Маш, – соврал Виктор.

– Мысли? – хитро прищурилась женщина и погрозила ему пальцем. – Смотри мне. Я Дарью у себя спать положила, не волнуйся. Сам тоже ложись. А утром Тамарочку навестишь, понял. Все, я пошла, а то уже первый час ночи.

– Это я сколько же просидел истуканом? – воскликнул он. – Долго, голубь, долго. Иди спать ложись. Я утром разбужу тебя. Тетя Маша ушла, а Виктор заглянул во все комнаты в поисках сына, но дом был пустым. Только в кухонном окне блестел странный отсвет. Да где-то звенело эхо:

Па-па-па-па! Па-поч-ка…

Тамара открыла глаза, увидела чужой потолок, зажмурилась, решив, что еще не проснулась. Полежала немного потихоньку, приоткрыла веки и еще раз посмотрела вокруг. Все было чужим. По запаху лекарств Тамара поняла, что находится в больничной палате. Она медленно опустила ноги на пол. Посидела так с минуту, прислушиваясь к посапыванию соседок по палате, а потом тихонько пошла к двери.

– Что? Что стряслось? – вскрикнула проснувшаяся санитарка.

– Ни-ни, ничего, – приложив палец к губам, ответила Тамара.

– Ну, и спала бы, раз ничего не произошло, – зевнула санитарка. – Первый час ночи, иди в свою палату. Нечего гулять по коридорам.

– Почему я здесь? – спросила Тамара, совсем не обижаясь на заспанную женщину.

– Как фамилия? – Тамара сказала. Санитарка послюнявила палец, перелистнула несколько страниц и радостно сообщила. – Так ты ж топиться надумала, но тебя вовремя выловили и к нам в психиатрическое отделение привезли. Вот, поняла, утопленница. Иди спать.

– Подождите, а здесь психи лежат? – поинтересовалась Тамара.

– Ага, психи вроде тебя. Сама себя психом считаешь, значит, все вокруг психи. А, если ты нормальная, то значит и все остальные тоже в норме. Вот такая арифметика.

– Спасибо, – грустно сказала Тамара и поплелась в палату.

Ей захотелось нырнуть с головой под одеяло, чтобы согреться, потому что во время разговора она стояла на кафельном полу босыми ногами. А еще, прячась с головой под одеялом, Тамара обретала некое подобие спокойствия. Под одеялом был ее мир, спрятанный от посторонних глаз. Тамара открыла дверь в палату и замерла, увидев человека, сидящего на ее кровати. Он был явно посторонним, потому что все остальные кровати были заняты.

– Может, это псих, который перепутал палаты? – мелькнуло в голове у Тамары. – Но почему он выбрал именно мою кровать? – Тамара глубоко вздохнула и сделала шаг вперед. Фигура зашевелилась, поднялась с ее кровати и поплыла к окну.

– Куда вы? – шепнула Тамара.

Фигура никак не отреагировала. Она замерла на подоконнике, а потом растворилась в темноте окна.

Тамара подбежала к окну, чтобы увидеть, что же произошло с этим странным человеком, явившимся ей. Но за окном было так темно, что Тамара не смогла ничего рассмотреть. Тогда она легко вскочила на подоконник, распахнула окно. И уже хотела лететь туда вниз, чтобы догнать странного посетителя. Но где-то совсем рядом зловеще ухнул филин, грозно залаяли собаки. Тамара вздрогнула и, захлопнув окно, спрыгнула на пол. Она нырнула под одеяло и подумала:

– Как там мой Андрей? Хорошо ли ему с рыжеволосой красавицей? Правильно ли я поступила, отпустив его?

– Да-да-да, – зазвенел где-то далеко колокольчик. Тамара облегченно вздохнула и провалилась в глубокий безмятежный сон…

Утром Виктор уговорил врачей отпустить Тамару домой. Он пообещал, что при любом намеке на проявление неадекватных действий, он немедленно поставит их в известность. Свои слова он подкрепил распиской и несколькими купюрами достоинством в пятьсот рублей.

– Как ты, Томка, гномик мой? – спросил он жену, когда они вышли на улицу.

– Даже не знаю, что тебе ответить, – она вздохнула. – Не знаю…

– Тогда я начну первым, – Виктор остановился, несколько раз кашлянул и сказал, глядя Тамаре в глаза. – Я вчера хотел повеситься. – Тамара испуганно прижала к губам кулачок. – Не пугайся. Я больше о самоубийстве думать не буду. Меня вразумил Андрюшка наш.

– Андрей? Ты видел Андрея? – Виктор кивнул. Тамара поцеловала его и крикнула: – Ура! Андрейка жив, жив! Не обманула меня Матрена. Ах, как я рада, что он жив.

– Тома, я ничего не понимаю. Не пугай меня, пожалуйста. А то я подумаю, что зря забрал тебя домой, – проговорил Виктор растерянно.

– Со мной все в порядке. Я тебе потом все объясню, не волнуйся, – поспешила успокоить его Тамара.