Olvido – Забвение

– Давненько здесь эхо не резвилось, – улыбнулся Саша, поднимая фотографию. – Наверное, все барышни собрались вместе. Вот и забавляются. Пойдем в мой стеклянный дом, а то они нам не дадут поговорить спокойно.

– Но-но-но… – забеспокоилось эхо. А фотография вырвалась из Сашиных рук и, сгорев в воздухе, рассыпалась пеплом…

– 24 —

Однажды ночью Егору приснилась Полина. Она сидела на его кровати и о чем-то весело щебетала.

– Полиночка, помогите мне понять все, что происходит, – попросил Егор. – Я не верю, что вы – моя мама. Скажите, что это неправда, неправда…

– Да, да, да. Это все не правда, а вымысел. Вы увидели меня, потому, что хотели увидеть именно меня. Вот вам и ответ, – задорно рассмеялась она, тряхнув своими золотыми кудрями.

– Точно, хотел, – подтвердил Егор. – Хотел, хочу, и буду хотеть видеть только вас, мой ангел!

– Вот и замечательно! – обрадовалась она. – Теперь меня будут звать Анжелина. Запомнили? – он кивнул. – Повторите за мной Ан-же-ли-на! – он повторил. Она крепко поцеловала его в губы и поднялась.

– О, не уходите! Не уходи, моя Анжелина! – попытался остановить ее Егор.

– Нет. Мне пора уходить, я и так пробыла у вас лишних десять минут. ¡Adiós, Egor![27]

Егор открыл глаза. В комнате было пусто. Только на туалетном столике возле кровати лежал венок из васильков.

– Была! – радостно крикнул Егор, примеряя венок себе на голову. – Она была здесь моя девочка Полина – Анжелина! Бы-ла-а-а-а…

В конюшне призывно и тревожно заржал белый конь Гарибальди. Егор рванулся на его зов. Пулей пронесся мимо испуганного сторожа и прижал морду лошади к своему лицу.

– Она и к тебе приходила, дружище? – прошептал Егор, заглядывая в огромные глаза Гарибальди. Конь тряхнул гривой, в которую были вплетены две голубые ленты. – Была! – улыбнулся Егор. – Ладно, спи, мой друг. Утро вечера мудренее…

Утром Егор мчался по скоростной магистрали в клинику, где работала Анжелина. Ему непременно надо было увидеть ее. Егор размышлял, как лучше разыскать девушку среди множества сотрудников, а она сама вышла ему навстречу, едва машина притормозила у ворот. Егору даже показалось, что она ждала его и была весьма рада, что он приехал именно сегодня.

– ¡Buenos dias![28] – легко сбегая по ступенькам, покричала она и помахала ему рукой.

– ¡Escantado de verle![29] – отозвался Егор, выбираясь из машины. – ¿Cuando vamos a vernos en San Miquel?[30]

– Pronto. ¡Nos veremos![31] – покраснев, ответила она. Но тут же, подняв на Егора свои необыкновенно голубые глаза, спросила, – Por cierto, ¿Como eta Pushkin?

[32]

– ¿Pushkin? ¿Que es esto, Pushkin?[33] – удивился Егор. Но, увидев испуганные глаза Анжелины, спохватился. – No se enfade.[34] Я не понял сразу, что вы спрашиваете про стихи. Я подумал, что вас интересует какой-то другой мужчина. Простите, Анжелина. Со стихами у меня все в полном порядке. Я даже порой думаю стихами. А, можно я про вас что-нибудь сочиню?

– Если что-то очень, очень хорошее, то можно, – кокетливо проговорила она.

– Да разве про вас можно нехорошее писать? Только самое лучшее и можно. Вы… – Егор порывисто прижал Анжелину к себе и зашептал:

– Вы такая милая девушка. Я с ума схожу от мыслей о вас. Схожу с ума… И знаете, «чтобы продлилась жизнь моя. Я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я».[35]

Анжелина подняла на него испуганно счастливые глаза. Он крепко поцеловал ее в горячие дрожащие губы. Поцелуй получился долгим и страстным. Егор отметил про себя, что сегодня ночью у него была именно Анжелина, Ан-же-ли-на…

– Вы непременно должны сегодня быть в замке, – прошептал он ей на ухо. – Я хочу, чтобы вы стали моей дамой сердца сегодня и навсегда!

– Sequn su deseo,[36] – тоже шепотом ответила она. Выскользнула из его объятий, убежала, застучав каблучками по мраморным ступеням…

Егор тщательно готовился к вечернему турниру. Он до блеска начистил шкуру Гарибальди. Украсил его гриву голубыми лентами. А для дамы сердца прихватил венок из васильков.

Во время турнира Егор никак не мог отыскать глазами Анжелину. Зато постоянно натыкался взглядом на темноволосую синьору. Она была на кого-то очень похожа. Но Егор не мог понять на кого, и это его сердило. Мысли так донимали его, что он даже несколько раз промахнулся.

– Егор, соберись. А то сегодня будет лучшим Хосе, а не ты, – пожурил его король. – Стыдно будет перед голубоглазой синьориной. Она во-о-о-он там сидит.

Егор увидел Анжелину. Сердце радостно забилось от предвкушения новой встречи. А мысли о черноволосой синьоре умчались прочь. Егор теперь думал только о победе для своей дамы сердца. Для своей Ан-же-ли-ны…

– 25 —

К Новогодним праздникам Римма всегда готовилась очень добросовестно. Она покупала всем подарки. Заворачивала их в хрустящую бумагу. Украшала дом яркими огоньками и непременно приносила живую елку с базара. А, когда наступал канун праздника, она надевала новое платье, специально купленное по случаю Нового года, и шла к двери встречать Деда Мороза. Зинка всегда смеялась над всей этой маминой чепухой.