Опасная клятва

Так как гонки перенесли на вечер, то Семён Яковлевич скомандовал всем идти на обед, а затем на обещанную экскурсию в зал Славы, которую сдвинули из-за переноса состязаний и занятости гида Тьедена. Конечно же, Фиме хотелось лишь поесть и просто отдохнуть, но когда она вошла в зал Славы и первым экспонатом, увиденным ею, оказалась статуя женщины, то сразу передумала ныть. Атландийка в мантии члена Совета. Девушка знала, что в этом году не избиралась ни одна женщина.

Тьеден рассказывал ребятам, что это первая Хранительница Тошана — великая Орон, которая остановила войну между собратьями и объединила их в одно государство. Затем были и другие планеты, но история началась именно с Орон.

Фима читала о ней, о великой женщине, которая вступила в переговоры с Хранителем Урнаса, и они объединили свои планеты, чтобы стать сильнее и защититься от нападок империи. Отголоски кровопролитной космической войны тысячелетней давности хранились в музее в виде снимков, запечатлевших первый созыв на Игры Сильнейших на восстановленном стадионе среди руин города. Даже во время войны спорт, грация, духовная стойкость у республиканцев были в почёте.

Орон настаивала, что нельзя бросать начатое, и в скором времени Игры стали ежегодными. Её подвиг как наставницы и великой учительницы республиканцы пронесли в своём сердце сквозь время. Фима ходила, рассматривала старые поблекшие раритетные снимки атландийцев в смешных старомодных одеяниях. Все они казались одинаковыми для землянки — высокие, статные, кучерявые брюнеты, счастливо улыбающиеся на протяжении тысяч лет. Войны и лишения оставили на их лицах свои отпечатки, но именно в этот момент они были счастливы, и Фима не могла пройти мимо ни одной карточки, вчитываясь в имена и звания, забывая тут же, но желая оживить их память хоть на краткий миг.

Находясь под впечатлением, Фима шла с девчонками в массажный кабинет, который любезно был предоставлен каждой команде атлетов организаторами игр, размышляя об атландийцах, о тех препятствиях, что им пришлось преодолеть на своём пути создания сильнейшего государства Галактики. Ведь даже тогда имперцы понесли поражение, а сейчас нет равных по силе воинов, чем атландийцы. Ведь их женщины ничем не отличаются в силе и ловкости от мужчин и такие же храбрые и самоотверженные.

Вдруг Анита ахнула, а Серафима выплыла из своих мыслей. Ребята остановились возле баннера с рекламой выставки Музея Истории. Все указывали на императорский браслет, такой же изумрудный и цельный, как тилинг на руке Фимы, только более грубой отделки. Бабуля оказалась права и в этот раз. Серафима жадно читала строки на атландийском, говорящие о том, что выставка продлится всего неделю и вход бесплатный. Кроме императорского браслета рептилоидов будут представлены ещё очень много ценных экспонатов, привезённых из империи Лаудунь.

— Надо обязательно сходить! — воскликнула Серафима, оглядываясь в поисках Матвея.

Он стоял впереди девушек и тоже внимательно читал объявление о выставке, которое неожиданно сменилось на рекламу спортивного инвентаря. Железнов оглянулся на Заречину, и та просияла, пальцем указав на баннер. Парень усмехнулся и молчаливо кивнул.

— А, ну понятно всё, — игриво протянула Юлиана, наблюдая за пантомимой между Фимой и Матвеем. — У них свидание, так что нас точно не приглашали.

— Нет, нет, — вспыхнула от смущения Серафима и взяла Жаравину под руку. — Давайте все вместе сходим.

Анита рассмеялась, взяла Фиму под руку с другой стороны и тихо шепнула:

— Лучше без нас. А то этот тугодум ещё долго будет на тебя лишь смотреть да вздыхать в сторонке. Дай ему шанс быть активнее.

— Да, — согласилась брюнетка, подмигнув, смущая Заречину ещё больше. — Дай ему шанс. А я, если честно, не хочу в музей, мы лучше по магазинам пробежимся, да, Анита?

— Да, Юлиана. По магазином оно интереснее, чем за влюблёнными подглядывать.

— Эй! — возмутилась Фима, но подружки рассмеялись, и девушка поволокла обеих дальше, чтобы получить свой законный массаж.

Девчонки словно нарочно дразнили Фиму, нашептывая, как она красиво смотрится рядом с Матвеем, да и он красавец, если приглядеться. Последнее замечание Серафима не могла не отметить. Да, если приглядеться, то Железнов казался красавчиком. Волевой квадратный подбородок, прямой нос, хотя всё же было в нём что-то очень уж обыденное. Вот у Саши глаза синие-пресиние, как море, нет, как небо! А у Железного они туманные. Да и русый он. Как бы сказала баба Мара — ни о чём. Может и стоит заглядываться именно на таких, надёжных, незаметных, на которых мало кто смотрит, ведь к ним надо приглядываться. Да и фигура у Матвея хорошая. Плечи Фима оценила, и мужской парфюм приятный, не резкий, а улыбался, как кот, объевшийся сливок.