Опасная клятва

С чего же начать? Фима остановилась возле кабинета атландийца, чувствуя, что её начинает бить дрожь. Чтобы скрыть её, достала комфон, запустила секундомер, убрала гаджет в куртку, пряча и подрагивающие пальцы от взгляда мужчины. Дантэн открыл дверь, приглашая землянку войти, а сам расположился за белым столом. Фима же решила, что лучше постоит, чем сядет в одно из кожаных кресел.

— Я хотела узнать, зачем вы это сделали? — недовольно поглядывая на мужчину, задала она мучавший её вопрос.

— Не понимаешь? — словно не поверив ей, вернул вопрос Ход.

Лучше бы поняла всё сама. Лениво было объяснять что-то, особенно тому, кто слабее умственно.

— Вариантов много, — удивила его Серафима, и атландиец обрадованно решил послушать, что ещё она скажет.

Молчание хозяина кабинета девушка расценила как приглашение к беседе.

— Я слышала про ваше обещание приглядеться к землянам. Почему именно я?

Лукавая улыбка озарила лицо атландийца.

— Ну уж точно не из-за симпатии ко мне, вам земляне претят. Значит что-то другое. Эксперимент? Я могу предположить, что вам скучно или что по доброте душевной вы решили мне уступить, как истинный джентльмен, но у вас так не принято, да и вы на доброго дядюшку не тянете.

— Дядюшку? — невольно переспросил Дантэн, задетый за живое, а девушка замолчала, устало упав в кресло, которое быстро подстроилось под её размеры, на секунду отвлекая её от обиженного атландийца. А когда кресло замерло, Фима, скорчив самое несчастное лицо, жалобно спросила Дантэна:

— Ну чего вы прицепились ко мне?

Ход положил локти на стол и пристально рассматривал землянку, при этом улыбка у него была самая что ни на есть кровожадная.

— Понимаете, сиара, мне и вправду скучно. Мне нужны новые ненавистники, а то старым я уже начинаю нравиться. А вы очень эмоциональная.

Фима застонала, прикрыв глаза, так как поняла, что над ней очередной раз издеваются. И смотреть в эти раскосые красивые глаза цвета кофе становилось всё невыносимее.

— И да, это был акт доброй воли. Я намеренно дал вам шанс. И это будет ваш выбор воспользоваться им или же нет.

В кармане зажужжал комфон, и Фима расстроенно вытащила его, чтобы выключить. Ход удивлённо взглянул на свой тилинг, который тоже звякнул. Поразительное единство мысли.

— Время вышло, — оповестил он девушку, но та даже не шелохнулась, продолжая рассматривать свой выключенный комфон, сжимая его в руках.

— Знаете, я хотела вас поблагодарить за поддержку тогда, перед гонками. Вы помогли мне справиться с собой, — глухо заговорила она через пару минут раздумий.

— Передумали? — уточнил Ход, а девушка качнула головой.

— Нет, просто больше не знаю за что благодарить. Поэтому будет проще, если вы скажете зачем, тогда я определюсь за что сказать спасибо.

— Тогда, я думаю, стоит подождать? — Дантэн кинул ей предложение, не ожидая, что она так легко ухватится за него.

— Возможно, — кивнула Фима, вставая. — Вы, кажется, и сами не решили, за что хотите услышать от меня благодарность. Не подскажете номер такси?

Дантэн покачал головой, поражаясь рациональному мышлению землянки.

— Вы останетесь на ночь у меня, сиара. Кем я буду в ваших глазах, если отправлю вас ночью в гостиницу? Комната в вашем распоряжении, как и книга, которую вы так упорно активировали. Если что-то понадобится, Агелан вам поможет, но синхронизацию с ним я вам не разрешаю.

— Слушаюсь, хозяин, — раздался мужской тихий голос из динамика тилинга Дантэна, а Фима поняла, что её просто-напросто выпроваживают. Хотелось возмутиться и даже рассердиться, но книга! Браслет завибрировал, оповестив, что интеллектуальная система дома Хода готова принять её пожелания.

Даже оказавшись за дверью кабинета, Заречина постояла, пытаясь сообразить, как так у Хода ловко выходит настаивать на своём. Как ни плюнь, а всё по его выходит. Ну хоть книгу позволил почитать, за ней-то в первую очередь и спустилась Фима в гостиную. Прижимая раритет к груди, она вернулась в выделенную ей комнату, где её уже поджидала заказанная ею у Агелана кружка с местным аналогом тёплого натурального молока, ничем не отличающегося от сбалансированного восстановленного коровьего, к которому привыкла Серафима.

***

А утро началось, как обычно, с разговора по галактической связи с любимой бабулей.

— А он? — с придыханием спрашивала она свою внучку, которая чуть ли не в лицах рассказывала ей про свою победу в гонках на играх Сильнейших.

— А он мне улыбнулся. Типа я-то знаю, что победил я, а вот ты теперь мучайся в догадках, зачем мне всё это.

Баба Мара томно вздохнула, закатив глаза в мечтательном порыве.

— Боже, какой красавчик. Так и хочется его увидеть вживую. Надо в Ютуб ваш залезть, может, есть видео, — тут же нашлась с решением проблемы. — У нас тут атландические Игры Сильнейших не освещались СМИ, чтобы репортёры не раздули из мухи слона. Ведь шансы у вас выиграть были равны нулю, а публике нужно скармливать только позитивные новости.

Фима подождала, когда бабуля хоть немного отвлечётся от поиска видеозаписей, вспоминая вчерашний разговор в кабинете Хода. Вариантов было много. И все они не радужные.