Опасная клятва

Аппетита у девушки не было, но она упорно пихала в себя яичницу, запивая соком. Ход тоже пил лишь ароматный кофейный напиток. Тманг попытался разговорить его, но бывший ученик не отрывал взгляд от Фимы, и она стала ловить на себе взоры других Сильнейших, которых настораживал молчаливый Ход. Такого они на своём веку не видели, кроме Иорлика, и старому атландийцу это не нравилось.

— Дантэн, — тихо позвал он хозяина дома, тот даже не моргнул, зато смутилась Фима. Она поняла, что Ход разозлился. И было на что. Баба Мара никогда не считалась с чужими чувствами, кроме своих и своих родственников, да и то не всегда.

— Дантэн, нам пора, — повторил Иорлик.

Всё так же молча Ход вышел из столовой, за ним гости, последней плелась Фима, не понимая, почему все угрюмые и оглядываются на неё с осуждением. Что они знают? Не верилось, что Ход мог кому-то рассказать, да и она сама слышала, как они перешёптывались, уточняя друг у друга о состоянии хозяина дома.

Девушка прошла в свою комнату за вещами, а заодно собираясь вернуть книгу на место. Очень познавательно оказалось просидеть до поздней ночи с ней, почитать об основных событиях, происшедших в республики пятьдесят лет назад. Фима нашла причину, по которой был выбран глава — осложнения отношений с империей. Ничего явного, однако рептилоиды сократили экономические отношения с Атландой и постоянно провоцировали атландийцев. И в итоге Иорлик был избран главной республики.

Девушка, задумавшись над тем, что готова назначить Тмангу дату интервью, вышла на крыльцо, оглядывая площадку перед домом, тёмные тучи у самого горизонта, тревожно летающих белокрылых птиц и океан, прихорашивающийся, как столичная модница, украшая разными кружевами пены свои невысокие волны, не в силах выбрать какое-то одно. Голубой цвет неба, золотой диск звезды Атлас. Девушка попыталась впитать на память этот изумительный и суровый пейзаж, затем вытащила комфон и запечатлела величественный океан для себя, вместе с жалобным криком птиц и с шумом прибоя. Ведь она сюда точно не прилетит. Ход явно дал понять, что недоволен ею. Сунув комфон в карман, вошла во флаер, извиняясь за задержку перед мужчинами.

Второй день Игр должен был стать триумфальным для землян, и Фима это предчувствовала, подслушивая шепотки атладийцев. Они не понимали сути флайбола и считали игру чужой, первой ласточкой нововведений, которые придумал Тманг. Видимо чего-то подобного они давно ждали, и тем сильнее было их любопытство, когда дело коснулось спорта. Им не терпелось увидеть, во что всё это выльется. Какие перемены это им сулит: плохие или хорошие.

Фима в разговор не вступала, молча строча сообщения подругам, выспрашивая: где они, как ночь прошла, да и последние новости хотелось узнать. Может её уже в предатели зачислили. Но всё оказалось куда как лучше. Девчонки ждали её с нетерпением. Трибуна та же, и массажный кабинет тоже в их распоряжении перед обедом.

***

Лёгкий ветер шевелил края мантии. Ход стоял, как обычно, у самого края трибуны, не желая садиться. Стулья прерогатива старых. Дантэн наблюдал за подготовкой землян к соревнованию. Тманг очередной раз попытался его разговорить, пробиться через глухую стену молчания бывшего ученика.

— Ты можешь объяснить, что произошло между тобой и землянкой?

Ход смерил старого атландийца равнодушным взглядом, прежде чем вновь взглянул на девушку в розовой кепке, сидевшей с краю вместе с подругами, оживлённо что-то обсуждая.

— Опять молчишь, — раздражённо выдохнул Иорлик. — Если это сложно для тебя, давай сам расскажу.

— Нет, — резко остановил его Дантэн, чем привлёк внимание других Сильнейших, которые скорее почувствовали угрозу, нежели услышали её в голосе Хода. — Не надо.

— Если это не из-за задания, то что? — допытывался Иорлик. — Я давно не видел тебя таким задумчивым, — вновь повторил он ученику, который, кажется, был готов к общению.

— Я не готов с ответом, — просто ответил Ход, прищурив глаза, когда Фима обернулась на трибуну Сильнейших.

— Ты её в чём-то подозреваешь? — смекнул атландиец, осматривая цепким, всё подмечающим взглядом бывшего ученика и странную землянку, которую он выбрал.

Что в ней такого, кроме виртуозных способностей к пилотированию? Слишком мало информации о ней, чтобы делать выводы. Даже того, что рассказывал пьяный Гаврилов, и анкеты, присланной на запрос республики, явно недостаточно. Тманг лично отбирал студентов, которым было разрешено посетить республику, и он постарался исключить шпионов, чтобы не злить Хода. Но, видимо, проглядел кого-то. Неужели Заречина была засланным агентом?

— Нет, ни в чём, — отозвался ровным голосом Ход, сжимая руки за спиной в кулаки. — Надо подумать, — добавил, когда девушка отвернулась от трибуны атландийцев.

— О чём? — в который раз спросил Тманг, так как ему уже надоело теряться в догадках, не зная, чем выльется эта задумчивость Хранителя Тошана.

— О силе землян, — наконец-то признался Ход, усмехнувшись, отмер и развернулся лицом к бывшему наставнику. — Я думаю, игра будет весьма познавательна, благодарю вас, сион Тманг.