Опасная клятва

Ход поднялся с травы, принял позу задумчивого аранта, раскрывшего крыльях в полёте, и подмигнул любопытному старику.

— Всему своё время.

— Я думал, ты хотел взять в ученики эту девушку, сиару Заречину.

— Хотел, — кивнул Ход, не видя смысла отнекиваться, когда его мысли и так чисты для бывшего наставника.

— Но передумал, — скорее спрашивал, чем утверждал Иорлик, так как странное поведение Хода беспокоило его всё больше, а тяжёлые мысли донимали старческий ум.

— Ваша ларна считает, что я лишь искалечу, — чуть обиженно ответил Ход, сменяя позу на распускающийся цветок тауна, скрестив ноги и садясь на землю.

— Она мудра и стоит прислушиваться к её словам.

— Она велела принять ваше предложение стать главой республики, — жёстко заявил Ход, не открывая глаз, но зная, что Иорлик поморщился от досады.

— Это должен быть твой выбор, мой мальчик. Никто не вправе на тебя давить.

Дантэн усмехнулся сладкой патоке в речах старого прохвоста.

— Да, вы правы, Сильнейший. Это будет мой выбор, — кивнул он, открывая глаза. Тилинг завибрировал, Сима опять нервничала.

***

В столовой Серафиму ребята приветствовали как героиню, как бойца, вернувшегося с фронта. Девушка даже опешила, нервно поправила волосы, настороженно оглядывая ребят. Чемодан ей вернули, и она надела свою любимую зелёную тунику с шортами.

Фима и не ожидала такой моральной поддержки, и даже растерялась, хотя и готовилась к нечто подобному. Но всё прекратилось, когда в столовую вошли Ход и Тманг. Все как по команде обернулись на Сильнейших, и разговоры притихли.

— Дорогие гости, к нам присоединился сион Ход. Он поживет у меня пару дней.

— Неделю, — поправил его Ход, улыбаясь Симе. Девушка в ответ нахмурилась, и ребята видели молчаливую битву взглядов между ней и атландийцем.

— Неделю так неделю, — ворчливо закончил Иорлик, не понимая, чего, собственно, ещё ждать от своего ученика. То ему претит мысль о землянах, то собрался жить с ними под одной крышей.

Так для Фимы начался форменный ад. По-другому она просто не могла назвать неделю, которую ей пришлось пережить. Мало того, что Саша оказался глухим к мольбам выслушать её, так ещё и Ход подливал масла в огонь, не желая оставлять её ни на минуту. О каком откровении могла идти речь, когда Дантэн своими насмешками доводил всех студентов до белого каления.

Лишь в библиотеке он менялся, занимаясь своими рабочими моментами, пока Фима искала материал для дипломной работы.

— Фим, привет, — услышала она как-то раз голос Матвея. Он стоял возле одного из стеллажей, напряжённо поглядывая в читательский зал.

— Привет, — обрадовалась девушка, что хоть кто-то решился с ней пообщаться, а то три дня прошло с её прилёта, а она так и не смогла поговорить с Железновым. — Рада, что ты в порядке, — искренне призналась ему Фима.

— Я хотел с тобой поговорить по поводу того поцелуя, — серьёзный и собранный Матвей подошёл ближе к девушке и даже хотел было взять её за руку.

— Сима, скажи ему правду, а то ведь не отстанет от тебя, — словно из ниоткуда раздался голос Хода.

Фима резко развернулась и посмотрела сквозь стеллажи в хитрые смеющиеся глаза атландийца.

— Сион Ход, вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо, — гневно отчитала она Дантэна.

— Но интересно, — вернул ей Ход, шагая вдоль стеллажей, пока не появился в проходе, где стояли молодые земляне. — Сион Железнов, рад видеть вас вновь.

— Сион Ход, я хотел бы пообщаться с Серафимой без свидетелей. Это личный разговор.

Фима вздрогнула от стальных ноток в голосе Матвея. Властной рукой он притянул девушку к себе за талию, а та только и успела, что ладони выставить да ахнуть от неожиданности.

— Всё ещё надеешься, что она станет твоей? — насмешливо спросил его атландиец.

— Ну не вашей же, — смело и зло бросил ему молодой землянин в ответ.

— Молодец, браво, — зааплодировал ему Ход и подмигнул. — Сим, том пятый я тебе скопировал, там все, что тебя интересовало по поводу объяснений Земного правительства, которое оно предоставило нам, а также ответ империи Лаудунь на трагедию.

Фима моргнула, не понимая поведение Матвея, но кивнула Ходу, даже поблагодарила его, а затем попросила Матвея отпустить её. Атландиец скрылся за стеллажами, направился в читательский зал, победно улыбаясь. А Фима поняла, что больше не стоит ждать.

— Матвей, я не могу принять твоё предложение. Прости, но я не люблю тебя.

Парень яростно выдохнул, сжимая кулаки.

— Фим, ты же не влюбилась в него?

— В кого? — не поняла нападок Матвея Заречина и стала мелкими шагами отступать.

— В этого атландийца! — шипел как змея Железнов, сверкая злыми глазами. — Ты же не влюбилась в него?

— Нет конечно, — выпалила Фима быстрее, чем подумала.

Но это только ещё больше распалило Матвея.

— Тогда что между вами происходит? Почему он везде с тобой?