Опасность

Подошел троллейбус под номером 1, я еще раз сверился с картой и потом залез в салон. Все шесть остановок я разглядывал из окна Саратов и пришел к выводу: городок ничего себе, хотя и грязноват. Впрочем, весной, особенно в апреле, любой нормальный город выглядит запущенным. Промежуток между поздней зимой и ранним летом всегда создает ощущение какой-то временности, неопределенности. Всем хочется просто переждать этот период, всем до зарезу не хочется ничего делать. И дворникам в том числе. Авитаминоз. Рукоятки метел еще не зазеленели, но почки уже набухли везде, где можно. Благодать, одно слово.

Из троллейбуса я не вышел, а вывалился, изрядно помятый. Но, по крайней мере, на своей остановке. Та-ак, вот и киоск горсправки, описанный Евгением. Из-за окошечка киоска, крепко запертого, выглядывала записка: «Через полчаса буду». Предположим худшее, подумал я, глядя на часы. Предположим, что хозяйка горсправки отлучилась за секунду до того, как я подошел. Следовательно, у меня есть полчаса. Самое время осмотреть достопримечательности города, а начать осмотр – с близлежащей Театральной площади. Бывшей Революции. Итак, где здесь театр?…

Театр обнаружился в полном соответствии с картой – на окраине одноименной площади. Серая бетонная коробка с колоннами напоминала о Большом: как если бы мальчик-олигофрен взялся лепить из серого пластилина здание ГАБТа с натуры и довел бы дело до победного конца, но тут его позвали обедать, и он закончил дело кое-как. Вместо квадриги конек крыши украшали чьи-то балетные ноги. Возможно, это были ноги музы – снизу видно было довольно плохо. Репертуар на афишах был соответствующий: «Лебединое озеро», «Аида», что-то современное. В скором времени афиши обещали «Тоску». Вот уж действительно, кисло подумал я и вышел на площадь. До возможного открытия справочного киоска оставалось еще минут двадцать. Мой чемоданчик-дипломат начинал понемногу оттягивать мне руку. Проще было, конечно, доехать до «Братиславы», получить там номер, бросить вещички и дальше продолжать свои поиски налегке. Проще, но не лучше. Перспектива скорой встречи с Юлием вынуждала меня оставить гостиницу на потом. Чемоданчик мой, в конце концов, не тяжелее портфеля. С ним неудобно только бегать и отстреливаться, а просто ходить по улицам можно запросто.

На площади обнаружилось немало достопримечательностей. Наискосок от театра, например, располагался очередной книжный лоток. Правда, без сопутствующих коньяка и туалетной бумаги, но зато с непременными Макдональдом и Черником. Покупатели, по-моему, сегодня не очень-то давились за своими любимыми книгами. По крайней мере, у лотка я заметил всего одного типа, этакого сутулого близорукого интеллигента в коричневой курточке и с черным дипломатом, раздутым до неприличия. Хлипкие замки еле-еле удерживали этого монстра, больного водянкой, в закрытом состоянии, причем один из замков пребывал уже в полуоткрытой стадии.

– Осторожнее, откроется, – предупредил я близорукого интеллигента.

– Да-да, – благодарно откликнулся интеллигент, одной рукой кое-как закрывая свой дипломатный замочек, а другой продолжая перелистывать опус Черника.

– Интересно? – спросил я.

– Ужасное барахло, – печально отозвался владелец разбухшего портфеля. – Сразу видно, что человек пишет для денег.

– А для чего, по-вашему, следует писать? – поинтересовался я. – Для человечества?

– Хотя бы для публики, – быстро ответил близорукий интеллигент, не отрываясь от книги. – Чтобы был понятный сюжет… юмор… любовь желательно. И все в одном романе.

– Читайте классику, – посоветовал я. – Ильфа и Петрова, к примеру. Тут вам и сюжет, и юмор…

– А любовь? – заинтересовался интеллигент. Даже оторвался от Черника и поглядел на меня.

– И любовь есть, – напомнил я. – Искренняя и пламенная. К деньгам. Во имя этой любви, между прочим, Киса Воробьянинов режет горло своему партнеру.

– Ужасно, – с отвращением протянул интеллигент. – Любовь к деньгам, я имею в виду. Мне кажется…

Продавец книг, злобно молчавший во время нашего умного разговора, не выдержал.

– Будете брать? – раздраженно обратился он к интеллигенту.

– Я бы взял, – ответил тот миролюбиво, кладя Черника обратно на место. – Ради спортивного интереса. Но вот, как назло, деньги меня не любят, и их вечно нет.

– Тогда не надо было лапать, – излил свою желчь продавец. – Суперобложки, между прочим, не железные. Один перелистает, другой. Глянь – а уже никакого товарного вида у книжки нет. Очень умные все пошли, бесплатную библиотеку здесь устроили…

Оскорбленный интеллигент пожал плечами:

– Если хотите, я могу заплатить за амортизацию. На это денег у меня, пожалуй, хватит…

– Да пошел ты, – посоветовал продавец интеллигенту. – Просто уйди отсюда, не отсвечивай. Всех клиентов мне распугаешь… Чем-то конкретным интересуетесь? – обратился этот тип уже ко мне, вообразив, будто я и есть клиент.

– Угу, – ответил я, провожая взглядом фигуру удаляющегося интеллигента с дипломатом. – Ищу книгу «Записки старого чекиста». Автор – Филиков А.В. Есть у вас такая?

– Не завезли, – извиняющимся тоном сказал книгопродавец.