Опасность

И я поведал Юлию во всех подробностях историю моих встреч с группенфюрером Булкиным – в хозяйстве «Цветочное» и уже здесь, в номере гостиницы «Братислава» восемь месяцев спустя. Юлий особенно заинтересовался фактом появления на нашем горизонте добрых людей, выпросил у меня фотографию из лебедевской квартиры и долго изучал полусмазанный лик Валентина Лебедева, крайнего мужика с фото. О моих последних разысканиях, включая беседу с мадам Поляковой, я еще не рассказывал напарничку. Приберег на сладкое. Было у меня подозрение, что маленькая головка Юлия все-таки не сможет за один раз переварить столько информации.

– Прямо какой-то Граф Монте-Кристо, – с удовольствием пробормотал напарничек. – Здорово! Нам чинят препятствия, а мы – вперед и вперед. Между прочим, – он хитро уставился на меня, – добрые люди – это случайно не ваши коллеги? Уж больно почерк похож…

Так я и думал! В Юлии сказался-таки сотрудник МУРа. Для человека с Петровки наша Контора на Лубянке – прямо-таки рассадник провокаторов. Я правильно сделал, что не поделился с напарничком нелепой историей с телефонограммой и мифическим Нагелем-Лаптевым. Иначе он бы наверняка укрепился в уверенности, что наша Контора перешла на самообслуживание. Сами шпионим друг за другом, сами друг друга и ловим. Безотходное производство, новейшая технология. Не могу сказать, что данная точка зрения – совсем уж идиотская, однако мне надо давать отпор клеветнику.

– Дорогой Юлий, – наставительно произнес я. – Я благодарен вам за помощь, но давайте – хотя бы временно – взаимно уважать пославшие нас организации. Раз уж мы делаем одно общее дело…

Напарничек Юлий обиженно захлопал глазами. Как же: он только что совершил подвиг, спас друга, а друг еще и читает ему нотации.

– Я высказал только версию, – буркнул он, поджимая губы. – Имею ведь я право на версию?

Чтобы не раздувать ссоры, я предложил Юлию свою гипотезу. Тут же оказалось, что напарничек мой про диких вообще и понятия не имеет, да и в делах РУ Минобороны осведомлен мало. Все сведения об этом ведомстве он, как и многие, черпал из романа «Стекляшка» и только теперь с интересом узнавал из моего рассказа про сексуал-атташе, татуировки и возможные последствия сокращения штатов на Рязанском проспекте. Надо отдать ему должное: он тут же признал, что гипотеза насчет участия выпускников Стекляшки выглядит убедительно. Хотя лично ему, капитану Маковкину, по-прежнему непонятно пристальное внимание этих выпускников к одному отдельно взятому пенсионеру Лебедеву. Может быть, у капитана Лаптева и на сей счет имеется версия?

У капитана Лаптева, увы, на сей счет была полная каша в голове. Каша в голове и вечный депутат Безбородко – перед глазами.

Я потряс головой, заподозрив, что у меня начались галлюцинации. Однако недоутопленный депутат и впрямь был у меня перед глазами. На экране телевизора который я позабыл выключить после экспресс-допроса группенфюрера Булкина.

Друзья встречаются вновь, кисло подумал я и немного прибавил звук. В телепередаче речь шла, как я понял, об итогах референдума. Кажется, это был выпуск новостей. Напарничек Юлий, несколько удивленный моим внезапно вспыхнувшим интересом к политике, тоже уставился на экран. Депутат Безбородко был мрачен и озабочен, как будто он попал в свою аварию не почти год назад, а вот только что. Даже волосы не успел толком пригладить после купания. Я прислушался. Безбородко называл референдум происками и обманом трудового народа. Я немедленно решил для себя: референдум – наверняка вещь хорошая. То, что Безбородке не нравится, просто обязано понравиться мне. Вот моя политическая платформа на сегодняшний день.

Эту платформу я тотчас же изложил вслух подвернувшемуся Юлию. Юлий признал мои резоны, однако выказал свое полнейшее равнодушие к политике. Спикера он, правда, не любит, но это к делу не относится. А больше всего он, Юлий Маковкин, любит праздничные фейерверки на День Победы.

Пока мы с напарничком обсуждали преимущества хорошего праздничного фейерверка перед любым, даже сверхважным заседанием Верховного Совета, на телеэкране неожиданно высветился еще один мой старый знакомый. Мне сегодня вообще везло на знакомых.

– Обратите внимание, Юлий, на этого типа, – предложил я.

– На какого из двух? – счел необходимым уточнить капитан Маковкин. – На молоденького или на того, что в колпаке?