Опасные пациенты. От Йоркширского потрошителя до братьев Крэй: где лечатся и как живут самые жестокие преступники Великобритании

Но в то же время персонал в Бродмуре связан крепкими узами. Клайв с трепетом говорит о взаимоотношениях коллег: «Никогда не забывайте о товариществе. Лишь некоторые сотрудники – друзья, но все без исключения – товарищи!»

За десятилетия работы с ним случались глубокие психологические прозрения, но вечная истина, похоже, заключается в том, что единственное, что можно предсказать, – это непредсказуемость.

СИТУАЦИИ С ЗАЛОЖНИКАМИ БЫЛИ ДОВОЛЬНО РАСПРОСТРАНЕННЫМИ, ТАК ЧТО ВСЕ СОТРУДНИКИ ПРОХОДИЛИ ФОРМАЛЬНУЮ ПОДГОТОВКУ НА СЛУЧАЙ БУНТА.

«Никогда не знаешь, что случится. Когда запираешь и отпираешь пациентов – это самые опасные моменты. Запирание двери в конце вечера разрушает связь, установленную с больными днем». Это может быть опасно.

«После серьезного инцидента нужна чашка сладкого чая, тебя трясет от адреналина». После самых страшных происшествий, свидетелем которых был Клайв, вместо сладкого чая сотрудники отправлялись в паб. Как он выразился, даже после того, как он оказался свидетелем самых экстремальных сцен, «беспокоишься о своем авторитете, боишься показаться слабаком». Было трудно не показывать эмоций.

Клайв ни разу не обращался в службу поддержки персонала. После серьезных инцидентов он не получал ни советов, ни поддержки: «Это считалось признаком слабости. А на разборе после инцидента давали чашку чая, и на этом все». Перемены, казалось, пришли сами собой, и после нескольких случаев самоповреждения персонала о нем стали заботиться с пасторским рвением.

Однако служба в Бродмуре – это не только работа с инцидентами. Есть ряд других навыков, которые тоже нужно использовать. Никогда нельзя гарантировать, что можно контролировать кого-то, но есть возможность уменьшить риск.

По мнению Клайва, «необходимо разрушить барьеры и добиться взаимопонимания». Он гордится своей уникальной работой; гордится историческими вехами учреждения, такими как тот факт, что Ассоциация тюремных служащих была создана именно в Бродмуре.

Клайв не общается ни с кем из бывших пациентов. Это строго запрещено. Если бывший пациент оказывается в радиусе 15 километров от больницы, за ним тщательно следят. Пациентов можно разделить на типы. Клайв описал эти «разные типы»: «Некоторые пациенты не имели представления о своем состоянии. Есть несколько стационарных пациентов. И есть больные, которые годами строили планы побега».

Он также вспоминает хорошие моменты более непринужденного взаимодействия с пациентами. Раньше им разрешалось выходить и подметать улицы. Конечно, с ними обязательно был сопровождающий, но все равно такие выходы давали им ощущение свободы и полезности.

По мнению Клайва, «права человека» были большой катастрофой. Теперь, например, пациенты могут смотреть телевизор, когда захотят. А раньше основное внимание уделялось попыткам заново встроить человека в общество. И о существующей в те годы системе оплаты и вознаграждения можно многое сказать.

Клайв рассказал, что Хитроу жертвовал конфискованные сигареты Бродмуру. Значит, в те дни пациенты могли курить. Они выполняли бытовую работу и получали сигарету: «Пациенты убирали все отделения, когда я начинал. Прислуги не было. Это делали пациенты! В девять вечера обычно выключали телевизор и радио. Пациенты могли работать на огороде. Разве это нормально – позволять больным лежать в постели весь день, как сейчас? Вы можете лежать в постели до одиннадцати утра в реальном мире?»

«ПОСЛЕ СЕРЬЕЗНОГО ИНЦИДЕНТА НУЖНА ЧАШКА СЛАДКОГО ЧАЯ, ТЕБЯ ТРЯСЕТ ОТ АДРЕНАЛИНА». НО ПОСЛЕ САМЫХ СТРАШНЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ ВМЕСТО СЛАДКОГО ЧАЯ СОТРУДНИКИ ОТПРАВЛЯЛИСЬ В ПАБ.

В наши дни наметился определенный курс на то, чтобы выпускать пациентов из психиатрических больниц. Клайв заметил, однако, что может быть жестоко выгонять их, если они не хотят уходить. Если пациент поджег стог сена в 1952 году, а затем провел десятилетия в Бродмуре, как он заново встроится в реальный мир? Когда в 1974 году Клайв начал работать в Бродмуре, там были пациенты, попавшие в лечебницу еще в 1930-х годах.

Еще один сотрудник-долгожитель – Пэт Макки, практикующий медбрат, добрый, ободряющий и сострадательный человек, а еще его крепкое рукопожатие говорит о том, что он далеко не слабак. При этом он поразительно скромный и довольно застенчивый: «У меня самая скучная карьера из всех, с кем вы будете говорить». Однако бродмурский медбрат – это важнейшая работа, которая просто скрыта за «10-метровой стеной».