Опасные пациенты. От Йоркширского потрошителя до братьев Крэй: где лечатся и как живут самые жестокие преступники Великобритании

Весь ночной персонал разыскивал его. Тогда ночное дежурство длилось с 21:00 до 07:10 следующего утра. Как только отсутствие пациента было обнаружено, процедура на случай побега сработала довольно хорошо. Не так много времени было потрачено на необходимую проверку, чтобы подтвердить подозрительное отсутствие, прежде чем бить тревогу. Из-за сухой погоды и северо-восточного ветра главная сирена в Бродмуре в этих условиях была отчетливо слышна в непосредственной близости от больницы, когда прозвучала в 11:05.

Было около 9 часов вечера следующего дня, когда Апчер сдался правоохранительным органам, расположенным в районе Лагеря Цезаря[19], менее чем в трех километрах от госпиталя. В ходе побега он фактически не совершил никаких преступных деяний против людей или хотя бы материальной собственности.

Описание побега, которым поделился с нами Клайв, захватывает дух. Он рассказывает: «Когда Апчер сбежал, завыла сирена, лил дождь, и папа собирался ехать в больницу. Чего люди не понимают, так это то, что сирена предназначена для того, чтобы стянуть к месту побега персонал, а не просто уведомить общественность. Многое можно сказать о старой технике. Мы всегда говорили о Фрэнке Митчелле и о том, как он сбежал. Мы будем использовать сирены только в случае побега или если потеряем контроль над больницей».

Повышеное и в общем-то нежелательное внимание средств массовой информации, которые охотятся за сенсациями, сделало Бродмур пунктом в парламентской повестке дня в 1960-х годах. Известный политик Джон Энох Пауэлл, в то время министр здравоохранения и член парламента от Юго-Западного Вулверхэмптона, вступил в особенно оживленный обмен мнениями с Уильямом ван Штраубензе, членом парламента от Уокингема, и очень беспокоился о своих избирателях. Ван Штраубензе спросил Пауэлла, сделает ли он заявление о побеге Джона Слейтера и Брайана Смита из учреждения, которое тогда называлось Бродмурским институтом, 25 октября 1961 года.

Энох Пауэлл ответил, что после того, как они сбежали вечером 25 октября, их схватили на следующее утро. Было проведено немедленное расследование и даны инструкции о дополнительных мерах безопасности, включая некоторые структурные изменения и усиленный надзор за пациентами после визитов посетителей, а также обыск больных.

Однако ван Штраубензе не собирался сдаваться без боя. Он хотел знать, было ли в итоге найдено орудие, с помощью которого сбежал один из пациентов. Он не мог поверить, что пациентов после того, как они принимали посетителей, не обыскивали. Обыск не был базовой, рутинной практикой, которая была стандартной везде в течение многих столетий. Это действительно кажется совершенно невероятным!

Пауэллу пришлось с неохотой признать, что орудие не нашли, при этом не было никаких доказательств, что его принес, например, посетитель. Он сказал, что раньше после допуска посетителей в Бродмуре было принято обыскивать только тех, кто находился под строгой охраной, но отныне, после дерзкого побега Слейтера и Смита, эта практика будет распространяться и на других пациентов.

Ван Штраубензе снова появился на срочных парламентских дебатах, которые он созвал, попросив парламентского секретаря Министерства здравоохранения присоединиться к ним. Он хотел поговорить и подробно расспросить о побеге Ричарда Апчера из Бродмура, который произошел 21 февраля – тогда сирена сработала в 11:05 вечера. Во время предыдущих побегов Бродмур подвергался сильной критике из-за того, что предупреждающая сирена не прозвучала достаточно быстро, и это заставило многих людей, которые жили рядом с больницей, переживать от страха и тревоги.

ОБЫСК ПАЦИЕНТОВ ПОСЛЕ ВИЗИТОВ ПОСЕТИТЕЛЕЙ В БРОДМУРЕ НЕ БЫЛ БАЗОВОЙ, РУТИННОЙ ПРАКТИКОЙ, КОТОРАЯ БЫЛА СТАНДАРТНОЙ ВЕЗДЕ В ТЕЧЕНИЕ МНОГИХ СТОЛЕТИЙ.

Политик упомянул некоторые интересные сплетни о бродмурском ночном персонале, например влияние на их способности подработки в дневное время на фабриках и в других местах. Ван Штраубензе был прав, высказывая опасения по поводу перенапряжения ночного персонала. Он также беспокоился, что Ричард Апчер оказался в Бродмуре из-за обвинения в вооруженном ограблении – факт этот был очень важным, но недостаточно известным. Политик также критиковал то, что прошло слишком много времени после того, как, казалось бы, довольно спокойный и подавленный Апчер сбежал, прежде чем стало известно, что он на самом деле очень опасный сумасшедший преступник. Эта жизненно важная информация придаст сил его избирателям, потому что позволит им очень быстро принять меры предосторожности в случае побега. Слишком хорошо зная характер пациентов, с которыми имел дело, он указал, что защита детей имеет первостепенное значение, но также нужно запирать и гаражи, где беглецы могли спрятаться, вынимать ключи из машин и прятать велосипеды в доме, иначе всем этим может воспользоваться проходящий мимо сбежавший бродмурский пациент.