Опасные пациенты. От Йоркширского потрошителя до братьев Крэй: где лечатся и как живут самые жестокие преступники Великобритании

Заместитель директора по сестринскому делу Джимми Ноак присутствовал на похоронах Джимми Сэвила. Он спокойно пошел на них, потому что на тот момент не было никаких намеков на обвинения в злоупотреблениях, которые последовали позже. Только после смерти и похорон Сэвила эти обвинения вышли на поверхность. И все это несмотря на то, что еще задолго до того, как появились даже намеки на его поведение, беспокойство по поводу того, насколько свободен его доступ в больницу, росло и прилагались, кстати довольно успешные, усилия по ограничению свободы действий Сэвила.

Я ХОЧУ СКАЗАТЬ СПАСИБО ЖЕРТВАМ НАСИЛИЯ СО СТОРОНЫ ДЖИММИ СЭВИЛА В БРОДМУРЕ. ВЫ ПРОЯВИЛИ БОЛЬШУЮ СИЛУ И ХРАБРОСТЬ, РАССКАЗАВ ОБ ЭТИХ УЖАСНЫХ СОБЫТИЯХ.

В ходе наших многолетних исследований нам стало ясно, что мнения сотрудников о Джимми Сэвиле довольно неоднозначны. Не все соглашаются с тем, что он вообще был плохим. В конечном счете, как подчеркивает Гвен Эдсхед, Джимми Сэвил был звездой, и Бродмур был более чем счастлив сотрудничать с ним в течение многих лет.

Доктор Эдсхед придерживается нетипичного, противоположного взгляда на личность Сэвила.

«Он был сложным человеком, – сказала она нам. – Из тех, кто хотел, чтобы его считали хорошим парнем. Видно, что он делает великие и хорошие вещи, которые никто другой не может сделать. Телешоу “Джим все исправит” было метафорой “Я могу все”. Я могу сделать то, что не может никто другой, – воплощать мечты в реальность. Он явно был человеком, очень озабоченным своим самомнением, почти с манией величия. Очень умным. Его пригласили в Бродмур – в то время это было частью реабилитации больницы как солидного медицинского учреждения. Руководство хотело уйти от восприятия Бродмура как тюрьмы или психушки. Теперь никто не хочет признаваться, что был тем человеком, который его пригласил, но его попросили приехать, чтобы больница выглядела более презентабельно, и он сделал это.

Вероятно, у него были ключи, потому что он был большой шишкой, и почему бы не дать ему ключи? Но должна вам сказать, что я не верю, что он нападал на женщин в Бродмуре. Честно говоря, не думаю, что кто-то из них привлек бы его. Я думаю, ему нравились завоевания, но не считаю, что он хотел бы кого-то из наших женщин, и подозреваю, что это очень маловероятно. Теперь, когда мы знаем то, что знаем, меня гораздо больше беспокоили бы испорченные отношения с медсестрами и неуместные дискуссии с такими, как мистер Крэй и мистер Сатклифф.

Сэвил держался особняком, и, честно говоря, во многом его жизнь была очень печальной. И я думаю, что в глубине души он был человеком, который мог получать удовольствие, только эксплуатируя или унижая других людей. Из записей ясно, что он интересовался вульгарными молодыми женщинами и ему нравилась мысль, что все должны подчиняться и делать то, что он говорит, потому что он Джимми Сэвил! Когда ты в его положении, то можешь заполучить любую киску, какую захочешь, – что-то в духе Трампа[20] в некотором роде. Все это было гораздо больше связано с властью, чем с какими-то отвратительными сексуальными желаниями. Возможно, ему было интересно посмотреть, как далеко он может зайти».

Она утверждала, что многие истории Джимми Сэвила скорее «театральные», устроенные специально напоказ.

«Получается, что вы узнаете очень искаженную историю. Я слышала разговор одного из полицейских, который вел расследование, и он описал, как Сэвил посещал больницу – все медсестры были выстроены в очередь, он схватил одну из девушек за грудь и ущипнул ее. Это были 1970-е, и все тогда только смеялись: “О, Джимми, он ходок”. В то время никто не думал, что это было сексуальное насилие, медсестра просто чувствовала себя смущенной и униженной, но в этом и был смысл. Он как бы говорил: “Смотрите, что я могу сделать, а вы ничего не можете сделать, черт возьми, и вы все должны смеяться”».

ТАКИЕ, КАК ДЖИММИ СЭВИЛ, ТЕПЕРЬ ПОПАДАЮТ В ТЮРЬМУ, ПОТОМУ ЧТО ИХ СОСТОЯНИЕ НЕ СЧИТАЕТСЯ ПСИХИЧЕСКИМ ЗАБОЛЕВАНИЕМ.

Она признает, что целью Сэвила было унижение женщин и демонстрация того, что это вполне в его власти – заставить их чувствовать себя униженными. Она также признает, что он действовал в совершенно другом обществе, с уровнем мышления, который сейчас очень трудно себе представить.