Оппенгеймер. История создателя ядерной бомбы

Оппенгеймер резюмировал свою вторую европейскую стажировку следующим образом: «Время, проведенное с Эренфестом, ужасно не соответствовало тому, что на самом деле было в Эренфесте. Время, проведенное с Крамерсом, было хорошим, но не очень содержательным. Время, проведенное с Паули, было просто очень и очень хорошим». Здесь он слегка кривит душой: в Цюрихе он провел время весьма содержательно, несмотря на то что опубликовал за цюрихский период всего одну статью, посвященную излучению электронов в кулоновом поле. Статья получила высокую оценку Паули, который не скупился на слова «глупо», «ошибочно» или «сыро», но слово «безупречно» употреблял редко.

Стипендия покрывала пребывание в Европе до конца июля 1929 года, но Оппенгеймер уехал в Штаты на месяц раньше – то ли по причине ухудшения самочувствия (кашель, вызванный интенсивным курением, начал сильно ему досаждать), то ли для того, чтобы иметь время для подготовки к преподаванию в Калифорнийском университете, точнее, для «настройки» на преподавание. Сам Оппенгеймер ссылался на ностальгию: «Меня так сильно терзала ностальгия по родине, что я не покидал ее на протяжении девятнадцати лет».

Цель у нашего героя была простой и в то же время сложной – создать в Беркли школу теоретической физики. «Я не начинал с поиска учеников, а просто стал пропагандировать новую квантовую теорию, которую любил сам и продолжал изучать», – скажет Оппенгеймер много лет спустя. Он делал акцент на привлечение единомышленников, а не на быструю «раскрутку» своей школы и своего имени. Роберт Оппенгеймер мог работать только в комфортной среде и теперь он получил возможность создать ее в условной «пустыне», практически с нуля.

Глава седьмаяВосходящая звезда

Не должно быть препятствий для свободы исследования… В науке нет места догме. Ученый свободен и должен быть свободен задавать любые вопросы, сомневаться в любом утверждении, искать любые доказательства, исправлять любые ошибки

Роберт Оппенгеймер

Что можно было бы сказать о физике Джулиусе Роберте Оппенгеймере, если бы он не стал «отцом атомной бомбы»? Чем бы он запомнился потомкам?

Оппенгеймер не совершил ни одного выдающегося научного открытия и не создал какой-либо оригинальной теории. Но при этом нельзя сказать, что он не внес существенного вклада в науку. В научных анналах его имя встречается не раз – приближение Борна – Оппенгеймера, процесс Оппенгеймера – Филлипс, предел Оппенгеймера – Волкова…

Образно говоря, Оппенгеймер делал кирпичи, из которых складывались фундаментальные теории, и создавал предпосылки для новых открытий. Он не двигался только в одном-единственном направлении, а занимался тем, что его интересовало в данный момент. Слово «разбрасывался» здесь не подходит. Правильнее будет сказать, что Оппенгеймер обладал разносторонними научными интересами. Кроме того, он активно популяризировал физику, и сегодняшняя американская физическая школа не была бы такой известной и успешной без Роберта Оппенгеймера, воспитавшего большое количество исследователей, которые увлеклись квантовой теорией под его влиянием. Оппенгеймера можно сравнить с Фитцем Галлеком, который не прославился так, как Генри Лонгфелло или Уильям Брайант[39], но тем не менее внес большой вклад в североамериканскую литературу. Лауреат Нобелевской премии Ханс Бете, возглавлявший теоретический отдел Лос-Аламосской лаборатории, не преувеличивал, когда назвал школу, созданную Оппенгеймером в Беркли, «величайшей школой теоретической физики, когда-либо существовавшей в Соединенных Штатах». По истечении некоторого времени молодым американским физикам уже не нужно было отправляться в Европу для совершенствования в квантовой теории. Все, что им требовалось, можно было получить в Беркли. Разумеется, прогресс американской физической школы во многом был обусловлен массовым притоком европейских ученых, бежавших от нацистов, но кадрам для работы нужны базы, подобно тому как семенам нужна почва для того, чтобы прорасти. Школа Оппенгеймера стала одной из таких баз.

Называя Беркли «пустыней», наш герой немного преувеличивал, поскольку кафедра физики в Калифорнийском технологическом институте имелась, но уровень ее, мягко говоря, оставлял желать лучшего, несмотря на то что там с 1918 года работал такой выдающийся ученый, как Раймонд Тайер Бирдж, прославившийся своими исследованиями в области спектроскопии[40]. Но, как известно, «человек – не остров»[41]. Бирдж собирал вокруг себя талантливых молодых ученых, в том числе Роберта Оппенгеймера, которого можно сравнить с выигрышным лотерейным билетом, поскольку от его присутствия кафедра физики и весь Калифорнийский университет в целом сильно выиграли.