Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

«СС – это избранный с определенной точки зрения союз нордически ориентированных мужчин. Согласно национал-социалистическому мировоззрению и в сознании того, что будущее нашего народа зависит от отбора и от сохранения расово и наследственно здоровой чистой крови, я ввожу с 1 июля 1931 года для всех неженатых членов СС разрешение на брак. Цель, к которой мы стремимся, – это создание наследственно здоровых, ценных родов германски запрограммированного типа. Разрешение на брак будет или не будет даваться только исходя из принципа наследственного здоровья. Каждый эсэсовец, намеревающийся жениться, должен отныне получить разрешение на брак от рейхсфюрера СС. Эсэсовцы, которые, несмотря на отказ в разрешении на брак, все же женятся, вычеркиваются из списков СС. Они могут покинуть ряды СС и самостоятельно. Соответствующая обработка заявлений с просьбами разрешений на брак является прерогативой ведомства по расовым вопросам СС. Ведомство по расовым вопросам СС ведет родословную книгу СС, в которую вносятся семьи родственников эсэсовцев после выдачи разрешения на брак или положительного ответа на заявление о разрешении. Рейхсфюрер СС, руководитель расового ведомства и референты этого ведомства клятвенно обещают не разглашать секретов, связанных с вышеизложенным. СС ясно, что благодаря этому приказу они делают шаг, имеющий огромное значение. Разного рода насмешки, издевки и превратные толкования нас не трогают: будущее принадлежит нам».

Да и в остальных вопросах, касающихся расовой чистоты, соблюдался жесточайший порядок. Происхождение каждого солдата и офицера ордена тщательно изучалось, отслеживалось несколько поколений: не было ли нежелательных расовых примесей, наследственных или врожденных заболеваний? Такие же исследования проводились и в отношении подруг, супруг или любовниц каждого из них, лишь только вставал вопрос о браке или деторождении. Однако эти действия руководства никаких возражений у орденского войска не вызывали. Моральных противоречий с расовым учением не возникало. Гвардейцы Третьего рейха воспринимали мир таким, каким он должен был быть с точки зрения их вождей – черно-белым. Германская кровь – это хорошо, еврейская – плохо. Немцы имеют право на все, евреи – не имеют даже права на жизнь.

До сих пор остается для меня загадкой, как в рамки таких установок вмещались национальные формирования войск СС – все многочисленные кавказские, тюркские, хорватские, славянские подразделения. Как при этом могли служить в войсках СС те самые, уже упомянутые выше несколько тысяч евреев? Понятно, что кадровые гвардейцы должны были воспринимать подобные подразделения как второсортные, но ведь они носили униформу СС. Впрочем, служащие этих формирований не были гражданами империи, а потому разговор о них должен идти отдельно.

В отношении же подданных Адольфа Гитлера, подводя итог, можно сказать, что взгляды на расовое учение у всех были индивидуальные. Кто-то принимал его как единственно верное, другие были с ним не согласны. Однако выражать свое несогласие с ним в открытую не спешил никто. Потому что тоталитарное государство излишней индивидуальности не терпит по определению, а оказывать ему какое бы то ни было сопротивление изнутри – дело столь же бесполезное, сколь и опасное. С другой стороны, наличие общего врага, вызывающего если не персонально, то хотя бы в общем если не ненависть, то неприязнь, но зато в масштабах целого государства (непонятно), сплачивало нацию и этим руководство национал-социалистического государства активно и охотно пользовалось. Но, пожалуй, незыблемой твердыней идея расовой сегрегации была только для членов ордена СС да относительно небольшого числа фанатиков национал-социализма. Будь это иначе, вряд ли антисемитские, антиславянские, антицыганские настроения могли бы так быстро вернуться в приемлемые рамки, как это произошло после завершения войны.

В облике человеческом, или О концентрационных лагерях и эсэсовцах, которые не гвардейцы

Я смотрю в темноту, я вижу огни.

Это где-то в степи полыхает пожар.

Я вижу огни, вижу пламя костров,

Это значит, где-то здесь скрывается зверь.

Вячеслав Бутусов. «Зверь»