Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Справедливости ради стоит сказать, что Адольфа Гитлера их наличие тоже поражало и выводило из себя: на то, чтобы ликвидировать подобные проявления бандитского самоуправства со стороны штурмовиков, формально представлявших его партию, он потратил достаточное количество времени и сил. Известен даже его приказ (уже после прихода к власти) сравнять один из таких лагерей с землей при помощи артиллерии. Все-таки Гитлер был типичным немцем по менталитету и нравственным устоям. А это значит, что его представления о законности и справедливости в принципе вписывались в типично германские. Другое дело, что распространял он их только на своих. То есть только на немцев, германцев. Все прочие народы в его глазах просто не существовали, а их представители были не вполне людьми. А соответственно – не заслуживали правосудия и соблюдения законности наравне с теми, кого национал-социалисты считали полноправными правителями мира.

Есть в этом тоже что-то средневековое. Рыцарское правосудие и законность не распространялись на крестьян и уж тем более на инородцев. Меченосец, чья справедливость и праведность была прославлена в песнях, был на деле подлинным грабителем и убийцей, соблюдающим правила и установления только по отношению к равным с ним по положению. Инородцы же – арабы, евреи, цыгане, славяне – равными не считались по определению. Правда, давайте на секунду отвлечемся от основной темы и задумаемся: осталось ли подобное отношение в Средневековье? Ведь, по чести сказать, все и сегодня практически так же. Просто никто еще после падения Третьего рейха не пытался придать такому взгляду на жизнь, спокойно существующему, что называется, на бытовом уровне, статус государственной идеологии.

Но что же все-таки думали немцы той поры о законе и правосудии? Если забыть, что провозглашавшиеся максимы распространялись только и исключительно на представителей немецкого народа, можно с уверенностью сказать, что звучат они преблагородно. «Пусть рухнет мир, но восторжествует справедливость. Отдельному человеку лучше пострадать от законов, чем вообще не иметь их. Человек не волен судить так, как Всевышний. Закон устраняет произвол, ибо перед ним все равны. Строжайшее соблюдение законов дает нашему национал-социалистическому государству право на отправление правосудия и определение наказания. Немецкое правосудие больше не зависит от воли одного человека. Благодаря справедливым законам оно вошло в плоть и кровь всей нации. Это стало возможным только потому, что у немецкого народа есть свои законы и он не пользуется заимствованными. Государство – это правосудие. Несправедливость губит его. Бауэру, рабочему и бюргеру нужны законы, защищающие их труд. Правосудие охраняет честь, жизнь, брак, собственность, – все то, что мы должны иметь и имеем – и это краеугольный камень германской государственности. Только независимый суд блюдет законы.

Справедливость требует жертв. «Лучше пусть погибнет мой сын, чем из мира уйдет справедливость», – сказал Фридрих Великий. Мы хотим, чтобы в Германии восторжествовала законность – великий неписаный закон немецкой крови. Все в рейхе должно быть по закону. Правосудие – это то, что служит не отдельным лицам, а всей нации. Это высший закон национал-социализма, и перед ним все обязаны склонить голову».[107]

Надо сказать, что чрезмерная самостоятельность СА уже давно раздражала главу НСДАП, так что, придя к власти и укрепив свои позиции, он нанес этой организации смертельный удар, обезглавив ее и физически ликвидировав главных зачинщиков бунтов и сепаратистских устремлений. Теперь вся пенитенциарная система принадлежала ему одному, находилась в руках централизованной власти. И, поскольку борьба с противниками правящей партии продолжалась, а мощностей существующей системы для этого не хватало, он принялся ее расширять, создавая новые лагеря. Собственно, тут мы видим полную кальку с нашей собственной истории.