Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Дело в том, что едва ли не главной реликвией замка была точнейшая копия знаменитого Копья судьбы – того самого, которым римский легионер Гай Кассий нанес смертельную рану распятому Христу. По одной из апокрифических легенд, копье Лонгина[27] наделяло владеющего им некими сверхъестественными умениями и было мощным магическим артефактом. Такая слава закрепилась за этим древним оружием небезосновательно. С ним связано несколько исторических эпизодов, заставляющих задуматься о настоящем чуде. Наиболее яркий из них – прорыв блокады Антиохии умирающими от голода и жажды крестоносцами. Запертые в городе превосходящими силами противника, изможденные и готовые покориться судьбе, они были так воодушевлены лицезрением этой реликвии, что сумели не только прорвать блокаду и выиграть бой, но и, абсолютно деморализовав арабское войско, пуститься за ним в погоню. Реликвию периодически теряли, потом обретали заново – до тех пор, пока она не обосновалась окончательно в одном из музеев Вены. Там ее и увидел юный Адольф Гитлер, прибывший в столицу из глубинки, чтобы учиться на художника. Древний артефакт поразил его воображение. Принято говорить даже о некоем мистическом прозрении, посетившем будущего вождя у стенда с реликвией, однако этого за давностью лет уже не проверишь, так как единственный, кто мог бы толком ответить, было оно или нет, – сам Гитлер. Но вероятно, что-то подобное произошло, пусть даже в воображении будущего лидера Третьего рейха. Во всяком случае, аннексировав Австрию, он потребовал доставить копье к себе. Напрасно Генрих Гиммлер просил и даже, насколько ему позволяла усвоенная с детства субординация, требовал передать Копье судьбы на хранение СС – Адольф Гитлер был непреклонен. Тогда великий магистр Черного ордена заказал неотличимую копию старинного оружия, изготовленную из материалов времен Христа, по бытовавшим в те времена технологиям, искусно состаренную, точную до мельчайших подробностей. В 1935 году она была выполнена и помещена в музее Вевельсбурга. Казалось бы, что тут странного? Рейхсфюрер, будучи не в состоянии получить вожделенный предмет, был вынужден обойтись заменителем. Однако вся соль в том, что после окончания войны копье Лонгина нашли в тайнике под Нюрнбергом и вернули в венский музей. Одно копье, потому что второе – исчезло. И какое из них настоящее, а какое – копия, теперь уже, видимо, не установить. Но вернемся к Вевельсбургу.

Генрих Гиммлер считал, что главная перестройка замка еще предстоит: план работ был рассчитан на период до середины 1960-х годов. Вокруг Вевельсбурга должен был вырасти огромный архитектурный комплекс – залы, галереи, башни и башенки, внешние стены, барбакан, полукругом обнимающие цитадель, как это полагалось в образцовом средневековом замке. В обновленном Вевельсбурге могла бы разместиться целая армия. Это был бы духовный центр тысячелетнего рейха, средоточие его духа, одна из главных святынь национал-социализма, нечто типа Мекки для мусульман или Ватикана для католиков. Но это было только начало: Гиммлер мечтал о том, чтобы у его ордена появились и другие замки, о том, чтобы «в каждом штандарте был создан подобный культурный центр немецкого величия и немецкого прошлого и чтобы его привели в тот порядок и в то состояние, какое было бы достойно народа с древней культурой».

Обитателям замка Вевельсбург, этим наследникам традиций бриттского рыцарства и принадлежала реальная власть в ордене.

Впрочем, кроме двенадцати «апостолов» Гиммлера в СС были и другие рыцари, наделенные меньшими полномочиями, не настолько приближенные к хозяину замка, но тем не менее обладавшие вполне реальной властью. Правда, зачастую здесь работала обратная связь: они не потому обладали властью, что имели отношение к ордену, а имели отношение к СС потому, что занимали ключевые посты в государстве, могли тем или иным образом влиять на жизнь рейха. Генрих Гиммлер ревностно следил за тем, чтобы его организация получала всемерную поддержку из как можно большего числа источников. Именно для этого он разработал положение о «почетных эсэсовцах». Понятно, что далеко не все влиятельные персоны могли стать членами СС. Этому могли помешать и их происхождение, и приверженность к тем или иным порокам – из тех, с которыми боролся Гиммлер. Однако, как ни неприятны они были руководителю охранных отрядов, организации в целом они могли принести пользу. Поэтому они проходили упрощенный обряд посвящения, приносили клятву верности Адольфу Гитлеру и получали одно из эсэсовских званий и право носить черный мундир с соответствующими нашивками. В организации приказы таких «руководителей» не имели никакой силы, однако сама причастность к охранным отрядам придавала им вес в обществе, упрощала общение с партийными функционерами, открывала двери в самые закрытые и элитарные собрания.