Читаем Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней полностью

В 1830 году в Париже вышла книга под названием «Книга без заглавия», где комментировалась следующая цитата из Тиссо: «Эта ужасная привычка довела до смерти больше молодых людей, чем все болезни вместе взятые». На шестнадцати раскрашенных гравюрах воспроизводится последовательное действие недуга на тело подростка. На первой он изображен розовым и цветущим, с густой кудрявой шевелюрой. Подпись: «Он был молод, красив, и мать любовалась им». На второй гравюре: «Он познал порочную привычку […] вскоре он ощутил груз своей ошибки. Он состарился раньше времени […] его спина согнулась». На пятой гравюре он уже не может ходить, на шестой у него гниют и выпадают зубы. Затем он начинает харкать кровью, у него выпадают волосы, тело покрывается нарывами. Постоянный жар пожирает его, он мечется от боли, бредит. Наконец «в семнадцать лет он испустил дух в страшных мучениях»[349]. С конца века в парижском кабинете доктора Бернара появился специальный зал, посвященный онанизму. Восковые фигуры изображали «молодого человека в агонии и исхудавшего до последней стадии из-за занятий мастурбацией»; другого молодого человека, «ставшего уродливым» по той же причине. Одна фигура изображала «красивую и здоровую девушку», другая — ее же «через шесть месяцев. Она стала уродливой, исхудала и обессилела из-за приверженности к одинокому пороку. По счастью, она излечилась от него в браке». Террор в педагогических целях со всех сторон усиливается медиками. Руководства по гигиене, предназначенные для широкого использования, кишат устрашающими сведениями. В Англии в руководстве Сэмюэля Ламерта (переведено на французский язык в 1847 году) говорится, что мастурбация «является самым верным и самым коротким путем к смерти». Во Франции Огюст Дебу предупреждает читателей своей «Гигиены и психологии брака» о бедствиях, проистекающих от «пагубной привычки» к одиноким наслаждениям: «На жертв ее страшно взглянуть, они внушают отвращение и жалость». Книга имела большой успех, с 1848 по 1888 год она выдержала 172 издания общим тиражом более 200 тысяч экземпляров[350].

Подданных королевы Виктории воспитатели также предупреждали о том, какие опасности таит в себе распространенная привычка. В 1858 году Фредерик Вильям Феррар, учитель в колледже Харроу, написал целый роман, посвященный истории молодого человека, красивого и сильного, но постепенно впавшего в грех. Роман назывался «Эрик, или Мало-помалу». Его герой постепенно переходит от незначительных проступков к более серьезным и в конце концов занимается «этим». Мастурбация ни разу не называется своим именем, однако ее ужасные последствия доводят героя до смерти, и он погибает, несмотря на раскаяние. К 1903 году — времени смерти автора — книга выдержала уже 37 изданий. Трудно сказать, причиной скольких страхов и наваждений у молодых людей и взрослых она явилась. В последние десятилетия XIX века в Англии стали говорить о «мастурбационном безумии». Психиатр Хевелок Эллис (1858–1939) утверждает даже, что слабоумие чаще всего происходит от «ущербности мозга и нервной системы, поврежденной постоянными занятиями мастурбацией»[351].

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука