Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

В тех же документах присутствует немало дел, связанных с обвинением в адюльтере, что говорит о том, как возросло внимание к святости семейных уз после эдикта 1557 года. В 1567–1568 годах осуждены 33 человека, из них 18 женщин. Правда, самыми суровыми приговорами стали отправка на галеры двух мужчин и изгнание на два года незамужней девушки, вступившей в связь с женатым мужчиной. Другие были приговорены к изгнанию, публичной порке, штрафу или выставлению на позор. Внимание властей привлекает в первую очередь ослабление семьи в городе. Среди женской части населения на 7 крестьянок приходится 11 горожанок, а в целом на 11 замужних приходится 4 вдовы и 3 незамужних. При этом крестьяне составляют 80 % всего населения. По всей видимости, нравственные и церковные запреты в деревне были не так строги, как в городе, и крестьян реже подвергали судебным преследованиям, чем горожан, что совсем не означает, что крестьяне были менее склонны к совершению чувственных грехов. Столетие спустя, около 1670 года, дела об адюльтере почти совсем исчезают из исков, поданных в парламент Парижа. По-видимому, твердо устанавливается другая практика, связанная с представлением о главенстве мужа в семье. Обманутый муж имеет право отправить виновницу в монастырь на два года, а затем может решать, оставить ли ее там навсегда или забрать обратно. Нечего и говорить, что обратная ситуация, когда виновной стороной является муж, не рассматривается^[156].

Прокомментировать явление во всей его полноте непросто. Поборники строгих нравов могут увидеть здесь наглядное подтверждение того, что моральный уровень жизни народа в этот период резко возрос. Я же склонен считать, что если среди миллионов французов, подпадающих под юридическую власть парижского парламента, так мало обвиняемых в сексуальных преступлениях, то это говорит скорее о том, что сексуальное поведение по сути мало изменилось. Однако те, кто привык жить в согласии с государственными и церковными законами, не могли не ощущать на себе все возрастающее давление. Исповедь на ухо священнику стала обязательной, исповедник настойчиво дознавался, какие грехи совершены, признание в них стало долгом христианина — все это, возможно, усиливало чувство вины и наделяло его новым значением. Пособия для исповедников рекомендуют священникам задавать вопросы семейным прихожанам и особенно прихожанкам: как именно происходит половой акт, какую позицию принимают партнеры, не пытаются ли они избежать прямого попадания семени во влагалище и не предаются ли другим недозволенным телесным радостям. К сожалению, мы не располагаем данными о том, как отвечали французы-католики на вопросы исповедника, что позволило бы представить реальное положение дел. Лишь в консисторских отчетах французов-протестантов — а их после 1598 года становилось все меньше и меньше — можно найти сведения на этот счет^[157].

Изучение английских документов может дополнить картину. Выше уже говорилось о том, что в конце XVI века англиканская и пуританская церковь яростно спорили по поводу святости брака. В 1597 году возобладала англиканская точка зрения, и она была законодательно закреплена королем Иаковом I. В 1604 году каноны англиканской церкви провозглашают концепцию брака, близкую к французской католической: брак нерасторжим, во время церемонии необходимо трижды вопросить паству о возможных препятствиях к браку, запрещается брак между родственниками, а также без согласия родителей, если жениху и невесте меньше 21 года. Кроме того, канон 109 вменяет в обязанность приходским надзирателям (обычно их двое на общину) сообщать вышестоящим лицам о случаях непристойного поведения прихожан, то есть об адюльтерах, проституции, инцесте и иных мерзостях. За нравственностью следят и епископы. Так, например, епископ Бата и Уэлса в 1630 году запросил подробный отчет о всех проявлениях безнравственности начиная с простого прелюбодеяния, о поведении, угрожающем целомудрию женщин, проявлениях женской и мужской похоти, незамужних беременных девушках и возможных отцах их детей, о тех молодых людях, что женятся на этих распутницах, часто прикрывая тем самым грех своего отца, а также о неумелых повивальных бабках и о тех, у кого нет лицензии и кто поддерживает материально всех перечисленных преступников. Задача состояла не в том, чтобы найти доказательства совершенного греха, а в том, чтобы ославить провинившегося и заставить его покаяться перед церковными властями. Если о ком-то «ходят слухи», это уже само по себе достаточное основание, чтобы потребовать у него объяснений.