Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Для окончания сосредоточения 2‐й армии требовалось не менее десяти суток, поэтому Ставка и оттянула под Варшаву конный корпус А.В. Новикова. Теперь русская конница, отходившая ранее к Ивангороду, должна была сделать крюк в шестьсот верст, чтобы выполнить задание Ставки. А.А. Керсновский несправедливо упрекает генерала Новикова в том, что он действовал вверенной ему конницей как ездящей пехотой вместо того, чтобы ударить по неприятельским тылам. В это время конский состав русской кавалерии уже выдохся, вымотался и нуждался в замене или долговременном отдыхе. По распоряжению Верховного главнокомандующего вместо этапных конских лазаретов уже формировались особые депо для обессиленных лошадей, а штабы приступали к реквизиции местных польских лошадей. Инспектировавший конницу Северо-Западного фронта управляющий Государственным коннозаводством и будущий министр внутренних дел князь Н.Б. Щербатов в телеграмме в Ставку от 28 сентября отчитывался: «Ознакомившись на месте с состоянием конского состава кавалерии и конной артиллерии корпуса генерала Новикова, даю разрешение брать по реквизиции лошадей». Реквизиция предполагалась по 600 лошадей на дивизию, так как каждая дивизия новиковского кавалерийского корпуса должна была отправить по 800 лошадей на «этапный лазарет, широко оборудованный для принятия совершенно непригодных к боевой работе лошадей». Помимо прочего, Щербатов советовал: «Дабы предохранить лошадей от набивок, необходимо иметь под каждым седлом теплое одеяло, как это делают австрийцы»[31]

.

Следовательно, удар в тыл немецкой группировки не мог стать сильным вследствие слабости сил русского кавалерийского корпуса в огневом отношении, а противник двигался столь сосредоточенно, что надежно прикрывал свои коммуникации. Представляется, что задачей генерала Новикова прежде всего стояло сбивать темпы неприятельского наступления на Вислу. Эта задача и решалась русскими кавалеристами как постепенный отход от рубежа к рубежу по всему фронту германского удара.

Другое дело, что в тактическом смысле А.В. Новиков не всегда умело организовывал бой. Так, 21 сентября, Новиков по распоряжению штаба 9‐й армии выдвинул вперед отряд П.А. Дельсаля (подошедшие на подмогу из-под Опатова Гвардейская стрелковая бригада и 2‐я стрелковая бригада). Это объясняется прежде всего намерением генерала Новикова дать передышку коннице под прикрытием пехоты. Понятное дело, что немцы (три армейских корпуса против, по сути, одной русской пехотной дивизии) легко раздавили противника. Со стороны германцев здесь сражались 11‐й армейский корпус О. фон Плюскова и Гвардейский резервный корпус М. фон Гальвица, поддержанные несколькими австрийскими пехотными дивизиями.

В сражении под Опатовым отряд генерала Дельсаля, поддержанный лейб-гвардии Кавалергардским полком, был разбит и потерял до 7 тыс. чел. и 18 орудий. Бригадный врач бригады Н.М. Пунин сообщил домой, что после боя под Опатовым во 2‐м стрелковом полку осталось только двести человек[32]

. Правда, в полках Дельсаля основным виновником поражения считали начальника штаба 9‐й армии А.А. Гулевича. Командиры 3‐го и 4‐го стрелковых полков были возмущены, что генерал Гулевич назначается командиром корпуса (правда, Гулевич так и не стал комкором, но зато вскоре получил орден Св. Георгия 4‐й степени) и должен был быть наказан[33].

Командарм-9 П.А. Лечицкий в докладе главкоюзу Н.И. Иванову от 28 сентября подробно разобрал ситуацию с опатовским сражением: директива штаба Юго-Западного фронта от 14 сентября приказала сосредоточить 4‐ю и 9‐ю армии на участке Вислы между Ивангородом и устьем Сан. Таким образом, «армии предстояло совершать отступательно-фланговый марш от реки Вислоки в район Юзефов – Чекеш – Красник по лесным дорогам, испорченным дождями, и переправляться через Сан по временным мостам». И самое главное – «выигрыш времени получал громадное значение в совершавшейся операции». Под Опатовым Дельсаль укреплял позиции «при помощи тысячи человек местных жителей», а отход был тщательно спланирован: «Части отряда, будучи охвачены с двух флангов, отходили перекатами, вводя в действие пулеметы, наносившие врагу громадные потери и своей гибелью выручавшие отходящих». Потери Гвардейской стрелковой бригады составили 67 офицеров и 3471 солдат; потери 2‐й стрелковой бригады – 12 офицеров и 3681 солдат. В заключение генерал Лечицкий ходатайствовал о награждении П.А. Дельсаля Георгием 4‐й степени, каковое ходатайство в октябре было удовлетворено. Примечательно, что опатовский бой оказался настолько ожесточенным, что стороны не брали пленных и даже добивали их. В своем рапорте сам же генерал Дельсаль указал, что большие потери противника подтверждаются показаниями пленных, «большая часть которых была заколота ввиду невозможности охранять их при отходе»[34].