Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Половина сил кавалерийского корпуса Новикова отходила к Ивангороду: 4‐я и 5‐я Донские казачьи дивизии и Туркестанская бригада, в то время как 5, 8 и 14‐я кавалерийские дивизии откатывались к Опатову (где находились две гвардейские стрелковые бригады П.А. Дельсаля). На южном же берегу Вислы, между Вислой и Саном, перед 1‐й австрийской армией отходили 10‐я (граф Ф.А. Келлер), 12‐я (А.М. Каледин), 16‐я (А.М. Драгомиров) кавалерийские и 2‐я казачья Сводная (А.А. Павлов) дивизии. Действия кавалерии, в принципе, не отличались особенной самоотверженностью: та же 14‐я кавдивизия за полтора месяца войны потеряла всего 32 человека убитыми и 137 – ранеными[27].

Поэтому австро-германцы сравнительно легко преодолевали обозначаемое сопротивление русских. Скорее, сами же немцы действовали сравнительно вяло на первой стадии развития операции, но нельзя не отдать должного и русским конникам: постоянные приостановки неприятельской пехоты на любом более-менее пригодном для обороны рубеже, с непременным подтягиванием артиллерии, не позволили противнику выйти к крепости Ивангород в намеченные генералом Гинденбургом сроки. Именно теперь, по истечении двух дней с начала операции, противники распознали замыслы друг друга. Гинденбург понял, что русские готовили собственное наступление от линии Средней Вислы, а потому удара во фланг якобы зарвавшимся русским армиям Юго-Западного фронта уже не получится. Так что с переменой информации следовало менять и план действий: фланговый удар заменялся на решительный прорыв центра русского фронта в его наиболее слабом месте, после чего австро-германцы намеревались совместными усилиями разгромить войска русского Юго-Западного фронта еще до того, как им успеют помочь армии Северо-Западного фронта.

Разумеется, этим слабым местом могла быть только крепость Ивангород, который перед войной был разоружен, а его долговременные укрепления – заброшены. Постоянного гарнизона, знакомого с местностью, крепость уже не имела, так как расположенный в крепости в начале войны 72‐й пехотный Тульский полк давно находился в составе своей 18‐й пехотной дивизии. Во-вторых, для того, чтобы нанести русским решительное поражение, австро-германцам так или иначе пришлось бы переправляться через Вислу. Постоянная мостовая переправа была только в Ивангороде.

Движение на Варшаву всеми силами 9‐й германской армии вынудило бы немцев потерять темпы операции и, вероятнее всего, даже захватив Варшаву, противник не смог бы развить своего успеха, так как русские армии уже приняли бы сосредоточенные порядки. Так или иначе, но особенного выбора у немцев не было: если Гинденбург и Людендорф желали наступать, да еще и с решительными целями, то двигаться они могли только на крепость Ивангород.

В свою очередь, получив исчерпывающую информацию о германском наступлении и уже завязавшихся боях русской конницы в ста верстах от Ивангорода, русское командование, вынужденное отказаться от прежнего наступательного плана, на ходу принимает контрмеры. Еще 14 сентября организация обороны западного (левого) берега Вислы была передана в ведение Юго-Западного фронта: «В штабе юго-запада, при сознании, что Ставка под влиянием штаба северо-запада легко смотрит на вопрос о сохранении Варшавы, было решено переместить операционную линию юго-запада с правого берега Вислы на левый, чем достигалось лучшее прикрытие Варшавы»[28].

Интересно, что штаб Юго-Западного фронта, только-только получив исчерпывающие сведения о движении неприятеля, задумал собственный рискованный контрманевр. Когда враг только бросился на Ивангород, русское командование предполагало дать австро-германцам втянуться в бои за крепость, а тем временем организовать мощный контрудар с решительными результатами. А именно: М.В. Алексеев предполагал перебросить русские главные силы (4‐я и 5‐я армии) через Вислу и занять Кельцы, отрезав тем самым отход неприятелю на запад. Но из этого плана ничего не вышло, так как темпы русского сосредоточения безнадежно запаздывали от наступательного темпа австро-германцев. Оставалось рассчитывать лишь на фортификацию Ивангорода и Варшавы да доблесть их немногочисленных гарнизонов. Так или иначе, но на первом этапе операции русская сторона была вынуждена перейти к обороне вдоль линии Вислы[29]

.

Так что, на вооружение русской стороны был принят план Ставки. Ведь другого планирования, собственно говоря, и не было. Соответственно директиве Верховного главнокомандующего, смысл русского контрманевра заключался во встречном ударе русских 9‐й и 4‐й армий от Ивангорода по северному и южному берегам Вислы с одновременным фланговым ударом по зарвавшемуся врагу 2‐й армией от Варшавы. При этом прочие армии Юго-Западного фронта – 5, 3 и 8‐я – также обязывались наступать вдоль всего течения реки Сан, дабы сковать неприятельские резервы.