Осень 1914 года. Схватка за Польшу

По табели вооружения русские крепости в 1913 году должны были иметь 4884 орудия. Состояло на вооружении и заказано – 2813. Некомплект – 43 %. Часть заказных орудий не поступила. Также в крепостях находилось более 3 тыс. орудий устаревших систем, уже принципиально снятых с вооружения и фактически не могущих сыграть никакой роли в обороне. Артиллерийское вооружение крепости подразделялось на следующие отделы: 1) постоянное вооружение фортового пояса; 2) вооружение крепостной ограды; 3) частные артиллерийские резервы (для отражения атаки открытой силой); 4) главный резерв (вооружение фортового участка, избранного неприятелем для постепенной атаки); 5) запас артиллерии. Согласно теории, вооружение крепостных фортов состояло из противоштурмовых орудий (3‐дюймовые и 57‐мм скорострельные пушки) и пулеметов (шесть – восемь единиц на форт), фланкирующих орудий (57‐мм скорострельные пушки). Вооружение долговременных промежуточных батарей – дальнобойные 6‐дм и 42‐лин. пушки; 6‐дм и 8‐дм гаубицы; мортиры. Артиллерийский резерв крепости составляли полевые орудия – 3‐дм пушки, 48‐лин. гаубицы и 6‐дм полевые мортиры. Характерный же крепостной тип орудий – 6‐дм пушки, 6‐дм гаубицы, 8‐дм мортиры. Например, для крепости в 16 фортов необходимо иметь более тысячи орудий, в том числе 700 пушек ближнего боя или мелкого калибра и 516 пушек и гаубиц дальнего боя или крупного калибра[169].

Большинство орудий, состоявших на вооружении крепостных районов русской Польши, были переданы в крепости из расформированной осадной артиллерии. В основном это пушки образца 1877 года, которые в большинстве своем могли стрелять лишь со стационарных, заранее подготовленных платформ. Как говорилось выше, если недостаток орудий в крепостях составлял в среднем около 45 % от положенного количества, то некомплект новейших орудий доходил до 80 %. Новых же тяжелых гаубиц в ряде крепостей не было вовсе за полным их отсутствием. Таким образом, «большинство орудий, состоявших на вооружении сухопутных крепостей, было устаревших образцов, не отвечавших современным требованиям, хотя ко многим орудиям был применен вместо черного бездымный порох и некоторые лафеты были усовершенствованы, что повысило баллистические качества орудий и увеличило скорость стрельбы»[170].

Сила обороны крепостей, как правило, строилась на вынесенных вперед фортах, чтобы предохранить от разрушения дальнобойной артиллерией цитадели и складов. Еще после Франко-прусской войны 1870–1871 годов стало ясно, что технические требования повысившейся дальнобойности артиллерии вынуждают выносить перед крепостями линию фортов с тем, чтобы не допустить артиллерийского обстрела ядра крепости. Однако такая система практиковалась гораздо раньше. Как отмечает советский редактор издания труда К. фон Клаузевица «О войне», «в эпоху Клаузевица Пруссия уже развивала свои крепости на Рейне как крепости-лагери, с этой целью на расстояние двух-трех километров от ядра крепости выносилось несколько фортов. Такие крепости-лагери являлись прекрасным убежищем для прусских войск, расположенных в рейнских провинциях Пруссии, отделенных от основного материка прусской территории, и позволяли этим войскам переждать натиск французов до момента прибытия главных сил прусской армии. Таким образом, линия вынесенных фортов образовалась первоначально под давлением оперативных, а не технических требований».

Но форт есть всего лишь только убежище для живой силы. Вся оборона строится на промежуточных батареях, контролирующих как огневую мощь фортов, так и промежутков между ними. И здесь главную роль в обороне крепости играет артиллерия, сосредоточенная на промежуточных батареях. Так, Р.И. Кондратенко, своевременно построивший эти батареи в Порт-Артуре (литерные батареи или, например, прославленная А.С. Степановым в эпопее «Порт-Артур» Залитерная батарея), сумел удержать крепость. Но против Порт-Артура тогда не действовали тяжелые пушки. Напротив, в 1914 году бельгийский Льеж пал так быстро потому, что там не было промежуточных батарей, и немцы, бросившись между фортами, сразу же взяли город, после чего уже разбивали тяжелой артиллерией форты. Общий вывод и для Западного, и для Восточного фронтов: «Отдельные крепости нельзя было удержать. Объединение ближней и дальней обороны было нецелесообразно. Все формы являлись исключительно благоприятными целями для артиллерии. Они также были малоцелесообразны и как опорные пункты ближней борьбы. Все укрепления подготавливались к штурму 42‐см мортирами. Фортовые укрепления часто изнемогали от одного морального воздействия артиллерийского огня. Бронированные орудия, имевшие наблюдение внутри укрепления, оказывались бесполезными. Если они и не были разрушены, то становились небоеспособными в результате сотрясений или повреждения механизмов вращения»[171].