Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Справедливо, что проекты крепостей Гродно и Ковно были готовы только в 1912 году. Ковно, Гродно и Брест-Литовск стали финансируемыми крепостями потому, что на эту линию относилось развертывание. Следовательно, тем самым упразднялась предполагаемая еще Д.А. Милютиным и Н.Н. Обручевым центральная группировка войск. То есть это решение фактически предопределило разрозненное сосредоточение фронтов, которые, соответственно, теперь должны были бить не вразрез обоих противников, а, напротив, по флангам – Восточная Пруссия и Львовский район австрийской Галиции. В то же время мелкие фортификации вообще находились в заброшенном состоянии. Такие укрепления, как «Олита, Меречь, Ломжа, Остроленка, Пултуск, Зегрж, состояли из оборонительных сооружений полудолговременного типа, без постоянного артиллерийского вооружения; в районе Остроленка, Пултуск и Меречь возведение оборонительных сооружений было начато лишь после объявления войны»[163].

Крепости должны не допустить переноса борьбы внутрь своей страны, и не нарушать внутренней работы государства. Речной барьер Вислы с крепостями – это операционный базис, в котором путем применения долговременной фортификации и железных дорог до возможного предела облегчено маневрирование полевых армий. В то же время милютинская система развертывания требовала всемерного развития крепостей передового театра, включая Зегрж, Ивангород, Ломжу. Военный министр В.А. Сухомлинов уничтожил эти крепости, отнеся развертывание назад. Поэтому одна из причин невозможности русского развертывания действующей армии на Средней Висле в июле 1914 г. – отсутствие крепостей в Польском выступе.

Русские оборонительные линии по Неману, Бобру и Нареву позволяли обороняться малыми силами, что давало возможность бросить все силы против Австро-Венгрии. Однако уточненные положения франко-русской конвенции вынуждали русских также наступать и против германцев. Это – разброс сил. Как пишет В.А. Меликов, «сухомлиновский вариант стратегического развертывания требовал не эшелонирования на основных направлениях в глубину с наличием удобно расположенных резервов для маневрирования, а, напротив, фронтального развертывания всех армий царизма на линии Вильно – Белосток – Брест-Литовск – Ровно – Каменец-Подольский, разделенной почти на два равных участка благодаря огромному лесисто-болотистому району Полесья. И вместо крепостей передового театра Сухомлинов строил и укреплял крепости в районах Ковно – Гродно – Осовец – Брест-Литовск»[164]. В итоге старые крепости забросили, а новые еще не успели построить.

Так, Гродно строилась в качестве совершенно новой крепости. Это строительство велось именно в связи с изменением в планах сухомлиновского развертывания. Гродно строилась по типу большой маневренной крепости, но крепость совершенно не была закончена и играла лишь роль укрепленной переправы. Точно так же и Ковенская крепость находилась к моменту мировой войны «в совершенно незаконченном виде»[165].

Система больших маневренных крепостей на передовом театре, предназначенная для обеспечения развертывания полевых армий на главных направлениях – Новогеоргиевск, Варшава, Ивангород, Ковно, Ломжа, Осовец, Брест-Литовск, получила высокопарное наименование «Порт-Артур на Висле». При этом, крепость Новогеоргиевск считалась «передовой крепостью в Европе» еще со времен Александра III, сохранив этот статус до капитуляции летом 1915 г.[166] Тем болезненнее было воспринято падение Новогеоргиевска как в России, так и за границей.

С 1910 года пришлось отказываться от этого, разоружая Варшаву, Ивангород и Ломжу. Причина отказа от крепостной системы «Порт-Артура на Висле»: разница в сроках сосредоточения и мобилизации. В Генеральном штабе подсчитали, что если немцы ударят на Востоке главной силой, то русские смогут принять удар лишь на линии Ковно – Гродно – Брест-Литовск, которые и стали укреплять. В случае же первоочередного удара германских армий на Западе русские все равно должны были наступать, и крепости не могли пригодиться. Отсюда и отнесение линии на восток.

В свое время, в XVII столетии, «король-солнце», французский король Людовик XIV, повелел выдающемуся инженеру Себастьяну Ле-Претр де Вобану возвести по западной границе Франции сплошную линию укреплений – «железную границу» от Ла-Манша до Швейцарии. Это строительство потребовало столько средств, что опустошило казну, вынудив сократить объемы финансирования вооруженных сил. В итоге французская армия, ранее превосходившая противника в артиллерии, стала уступать австрийцам, испанцам и немцам. Масса солдат была задействована на гарнизонной службе, зато в полевых войсках людей всегда не хватало. То есть, постройка первоклассных крепостей привела к пассивности в характере ведения войны, что в конечном счете не позволило имевшим для того шанс французам вырвать европейскую гегемонию.