Ошимское колесо

– Дедом моего деда был Лотар Вейл. Он пользовался магией ближе к Колесу, чем кто-либо до или после него, и так десять лет – а потом нашёл в себе силы уйти! Вот почему моя семья не чувствует зова. Кровь Лотара течёт в наших венах. Ужасы не приходят за нами. – Нужно быть опытным лжецом, чтобы заметить колебание, но я-то знал, что он всего лишь гадает.

– Ты сам не знаешь, что говоришь, – сказала Кара.

– Пусть попробует, – проворчал Снорри.

– Что? – Кара схватила парня за руку, словно он в любой миг мог броситься за границу.

– Он уже достаточно взрослый и сам знает, что делает. Через два года он станет мужчиной. Если только мы не потерпим здесь поражение, и тогда через два года уже ни у кого ничего не будет. – Снорри махнул рукой в сторону зеркала. – Если мы его не разобьём, то Синяя Госпожа нас увидит, и как думаешь, она возьмёт его себе в помощники? Или убьёт вместе со всеми нами?

Кара ничего не сказала, но протянула руку – железная пластинка темнела на её светлой ладони. Хеннан взял её, провёл руками по рыжей копне волос, нервно глянул на меня и на Снорри, а потом поставил ногу за границу. Сделал ещё один шаг. Он уже целиком был в незащищённом участке, оглянулся назад, губы дёрнулись в улыбке.

– Быстрее! – махнула ему Кара.

Как только он снова повернулся к зеркалу, воздух вокруг него забурлил, и Хеннан быстрыми шагами двинулся вперёд, выставив руки перед собой, словно прорывался через паутину. Вокруг него двигались полупрозрачные фигуры, словно сделанные из стекла – они выглядели всего лишь как искажения поверхностей, отражавшие и преломляющие свет.

Когда он приблизился к зеркалу, одна из фигур потемнела и стала цветной. Нечто похожее на змею схватило его запястье, когда он вытянул вперёд руку с табличкой.

– Нет! – Голос Хеннана был скорее рассерженным, чем испуганным. Змея, или щупальце, или ус стал стеклянным, как только парень на него уставился, снова став полупрозрачным, и Хеннан прижал пластинку к поверхности зеркала.

– Бриота. – На миг слово повисло в воздухе, дрожа сквозь еле видимые кошмары, которым Колесо старалось придать форму. В следующий миг зеркало с пронзительным звоном треснуло, и у меня в ушах зазвенело. По нему снизу доверху побежала паутина трещин. Немедленно резко зазвонил клаксон, белые огни запульсировали красными оттенками от цвета раскалённых углей до ярко-алого.

Хеннан развернулся, стряхивая полупрозрачные руки, и стал проталкиваться мимо фигур, видневшихся со всех сторон, или прямо сквозь них. Воздух вокруг него затуманился, покраснев, как кровь, от огней сигнализации.

– Не останавливайся! – взревел я.

Остался ярд. На его скуле появилась тонкая алая линия – стеклянный коготь царапнул его. Туман становился всё гуще.

Мы все втроём стояли у черты, крича ему, чтобы он не останавливался.

Он пробился ещё на фут, двигаясь мучительно медленно, и на его лбу появился новый порез, из которого потекла кровь.

Мы потянулись к нему, хотя к счастью мне хватило ума сделать это на долю секунды позже остальных. Кара была быстрее всех, погрузив руку по плечо в абсолютную тьму, которая заполнила всё в тот миг, как её пальцы пересекли черту. Пусть и в темноте, но она схватила парня и вытащила его к нам. Я в свою очередь схватил её, и она отступила назад. Её рука казалась неповреждённой, но вёльва лежала у меня на коленях, дрожа так, словно тонула в Норсхеймском море, никак не могла вздохнуть, уставившись куда-то широко раскрытыми глазами.

– Ты в порядке, – Снорри поднял её с меня.

Я встал, подняв Хеннана на ноги. Тряпкой из кармана стёр кровь с его глаз. С минуту мы стояли и ждали, когда наши сердца прекратят свои попытки пробиться из груди. Кара высвободилась от Снорри и принялась обрабатывать раны Хеннана какой-то пастой из кожаного мешочка – испуганную девочку снова изгнали в ту часть разума, где Кара её держала, и с нами снова была вёльва.

– Надо идти. – Я уставился назад через дверь. Бабушка сказала, что Молчаливая Сестра узнает, когда разобьётся зеркало. Сейчас они, наверное, уже начали последний штурм башни, и я не горел желанием узнать, нет ли у Синей Госпожи других трюков в рукаве.

Хеннан взревел, и, оглянувшись, я увидел, как воздух вокруг его плеч слегка затуманился, а потом померк, словно щиты, которые когда-то держались у нарисованной границы, теперь поддавались, расколотые, как и зеркало.

Заставив всех двигаться, я пропустил Кару вперёд с картой и ускользнул в середину нашей маленькой группы, сразу за Хеннаном.

– Отлично справился, парень. – Я стукнул его по плечу, постаравшись выразить одобрение в духе Снорри. – Если я всё ещё маршал, то когда вернёмся в Вермильон, представлю тебя к медали. – Я тихо покатал во рту слово "когда". Я всё ещё не знал наверняка, что сделаю, когда ключ окажется в последнем замке. Я может и отрезал Синюю Госпожу от возможности пройти через фрактальное зеркало, но её слова всё ещё могли до меня дотянуться. Я мог стать богом в новом мире – или сгореть вместе с крестьянами в старом…