Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

На протяжении зимы султан готовился к еще одной кампании против Венгрии. Летом 1541 года он вошел в Буду, которую вновь атаковали войска Фердинанда и которую Мартинуцци, надев латы поверх церковных одеяний, энергично и успешно оборонял. Здесь после переправы через Дунай, чтобы занять Пешт и тем самым разогнать дезертиров противника, султан принял Мартинуцци с его националистическими сторонниками. Затем, сославшись на то, что мусульманский закон якобы не позволяет ему лично принять Изабеллу, он послал за ребенком, которого принесли в его шатер в золотой колыбели в сопровождении трех нянек и главных советников королевы. Внимательно рассмотрев ребенка, Сулейман приказал своему сыну Баязиду взять его на руки и поцеловать. После этого ребенка отослали обратно к матери.

Позже ее заверили, что сын, которому теперь дали имена его предков, Янош Сигизмунд, должен будет править Венгрией по достижении им соответствующего возраста. Но пока ей предложили удалиться вместе с ним в Липпу, что в Трансильвании. Теоретически юный король должен был иметь статус данника — вассала султана. Но на практике скоро появились все признаки постоянной османской оккупации страны. Буда и прилегающая территория были преобразованы в турецкую провинцию под началом паши, с турецкой администрацией, а церкви начали переделываться в мечети.

Это обеспокоило австрийцев, у которых вновь появились опасения относительно безопасности Вены. Фердинанд направил в лагерь султана послов с мирными предложениями. Среди их подарков были большие часы искусной работы, которые показывали не только время, но также дни и месяцы календаря, а еще движение Солнца, Луны и планет. Таким образом, они должны были понравиться Сулейману, интересовавшемуся астрономией, космосом и движением небесных тел. Тем не менее подарок не убедил султана принять чрезмерные требования послов, господин которых все еще стремился стать королем всей Венгрии. Спросив своего визиря: «Что они говорят? Чего они хотят?», он прервал их вступительную речь приказом: «Если им больше нечего сказать, отпусти их». Визирь в свою очередь упрекнул их: «Вы считаете, что падишах не в своем уме и должен оставить то, что в третий раз завоевал своим мечом?»

Фердинанд снова начал действовать и предпринял попытку отвоевать Пешт. Но его осада потерпела неудачу, и войска разбежались. Затем весной 1543 года Сулейман еще раз совершил поход в Венгрию. Захватив после непродолжительной осады Гран и превратив его кафедральный собор в мечеть, он приписал город турецкому пашалыку Буды и укрепил его, как свой северо-западный аванпост против Европы. После этого его армии приступили с помощью серии осад и полевых сражений к отвоеванию у австрийцев нескольких важных опорных пунктов. Захваченная османами территория оказалась настолько обширной, что султан смог разделить его на двенадцать санджаков. Тем самым основная часть Венгрии, связанная воедино упорядоченной системой турецкого правления — одновременно военного, гражданского и финансового, — была, по сути, включена в состав Османской империи. Ей предстояло оставаться в этом состоянии на протяжении следующих полутора веков.

Такова была кульминация побед Сулеймана на Дунае. В интересах всех соперничавших сторон наступило время мирных переговоров. Император сам желал этого, чтобы развязать руки для разрешения своих дел с протестантами. По этому случаю братья Габсбург — Карл и Фердинанд — объединились в попытке прийти к договоренности с султаном если не на море, то на суше. После перемирия, достигнутого с пашой Буды, они направили в Стамбул несколько совместных посольств. Прошло три года, прежде чем их работа принесла плоды. В 1547 году было подписано Адрианопольское перемирие, основанное на статус-кво. По его условиям, Сулейман сохранил за собой все завоевания, за исключением небольшой части Венгрии, которую продолжал удерживать Фердинанд и с которой он теперь согласился уплачивать дань Порте. Не только император, который поставил свою подпись в Аугсбурге, но и король Франции, Венецианская республика и папа Павел III — хотя он находился в плохих отношениях с императором из-за его неприятия протестантизма — стали участниками соглашения.

Перемирие оказалось весьма своевременным для Сулеймана, который весной 1548 года уже был готов ко второй кампании в Персии. Однако эта кампания ничего не решила, если не считать захвата города Ван, который остался в руках турок.