Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

После нее имело место уже ставшее привычным колебание маятника между востоком и западом, и Сулейман оказался вновь вовлеченным в события в Венгрии. Адрианопольское перемирие не выдержало предусмотренного в нем пятилетнего срока. Фердинанд недолго довольствовался своей долей того, что по сути было одной третью частью Венгрии. Турецкий пашалык Буды отделил его земли от Трансильвании. Здесь, в Липпе, вдовствующая королева Изабелла готовила своего сына к наследованию этого маленького, но процветающего государства. Внутри его доминирующим влиянием пользовался амбициозный монах Мартинуцци. Изабелла пожаловалась на него Сулейману, который потребовал, чтобы монах был отстранен от власти и доставлен в оковах в Порту.

Строя теперь тайные планы против султана в интересах Фердинанда — и в своих собственных, — Мартинуцци в 1551 году тайно убедил Изабеллу уступить Трансильванию Фердинанду в обмен на земли в других местах, таким образом превратив ее в часть австрийских владений. За это он был вознагражден шапкой кардинала. Но султан, получив это известие, немедленно заключил австрийского посла в Черную башню крепости Анадолу Хисар, печально известную тюрьму на берегу Босфора, где он томился в течение двух лет и в конце концов вышел оттуда едва живым. Затем по приказу Сулеймана доверенный командир, будущий великий визирь Мехмед Соколлу в конце сезона совершил поход в Трансильванию, где захватил Липпу и ушел, оставив гарнизон.

Хотя Мартинуцци объединился с Фердинандом, чтобы осадить и освободить Липпу, он втайне стремился умиротворить турок, относясь с необычной снисходительностью к попавшему под жесткое давление турецкому гарнизону в надежде заслужить прощение и соответствующее вознаграждение от султана. Предупрежденный о вероломстве монаха, Фердинанд приказал своим военачальникам предать Мартинуцци смерти. Они выполнили приказ, подкупив его секретаря, чтобы тот ударил хозяина кинжалом, когда тот сидел за столом. Затем генералы Фердинанда вошли с отрядом вооруженных испанцев и итальянцев, которые расстреляли его, кричавшего «Святая Мария!». Они оставили в его теле шестьдесят три раны.

В 1552 году турецкие войска вновь вторглись в Венгрию. Они захватили ряд крепостей, существенно расширив венгерскую территорию, находившуюся под контролем турок. Также турки разгромили армию, которую Фердинанд выставил на поле боя, захватив половину ее солдат в плен и отправив пленников в Буду, где те были проданы по самым низким ценам на переполненном «товаром» рынке. Однако осенью турки были остановлены героической обороной Эгера, что к северо-востоку от Буды, и после долгой осады были вынуждены отступить.

Проведя переговоры о перемирии, султан в 1553 году начал третью и последнюю кампанию в Персии. Пользуясь занятостью Сулеймана в Венгрии, персидский шах, возможно по наущению императора, начал активные действия против турок. Его сын, назначенный главнокомандующим персидской армией, захватил Эрзурум, паша которого был обманом завлечен в западню и потерпел полное поражение. Персы добились и других успехов, чем вызвали распространение в Европе ликующих сообщений о захвате перевалов через Тавр и угрозе всей Сирии. Теперь султан жаждал возмездия.

После зимы в Алеппо султан и его армия весной выступили в поход, вернули Эрзурум, затем переправились у Карса через Верхний Евфрат, чтобы опустошить территорию персов с применением тактики выжженной земли, самой варварской из всего, что применялось во время предыдущих кампаний. Стычки с противником приносили успех то персам, то туркам. Превосходство армии султана было в конечном счете доказано тем, что персы не смогли ни противостоять его силам в открытом бою, ни вернуть завоеванные турками земли. Турки, с другой стороны, не могли бесконечно долго удерживать эти отдаленные земли, защищая их от врага, которого они не могли игнорировать, но с которым они никак не могли сойтись в решающем сражении. Результатом стал тупик, не выгодный ни одной из сторон. Наконец, с прибытием осенью 1554 года в Эрзурум персидского посла, было заключено перемирие, которое в следующем году следовало подтвердить мирным договором.

Таковы были азиатские кампании султана. В целом они вовсе не были неприбыльными. Отказавшись по договору от всех притязаний на Тебриз и прилегающую территорию, Сулейман признал несостоятельность попыток совершать постоянные вторжения в глубинные районы собственно Персии, как, по сути, и в Центральную Европу. Но он расширил границы своей империи на восток, включив на прочной основе Багдад, Нижнюю Месопотамию, устье Тигра и Евфрата и плацдарм на Персидском заливе — немалое расширение для владений, которые теперь простирались от Индийского океана до Атлантического.

Первая из этих трех кампаний была омрачена последовавшей казнью фаворита султана Ибрагима. Начало третьей кампании спровоцировало действо еще более отвратительное — и наверняка более роковое, — чем многие другие в анналах Османской династии.