Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Когда великий визирь понял, что был введен Австрией и Россией в заблуждение, он сразу же откликнулся на предложения французов и отправил в Версаль письмо, официально требующее посредничества короля Франции. Оно было гарантировано. Тем временем турки готовились к войне на два фронта. Под руководством очередного великого визиря их армия выступила на запад, в направлении австрийской границы. Момент был благоприятный, поскольку годом раньше скончался принц Евгений Савойский — и имперские армии, уже изрядно поредевшие и утратившие боевой дух, были оставлены на милость некомпетентных военачальников. Более того, австрийцы постоянно находились в плохих отношениях со своими далекими «союзниками», русскими, с которыми у них не было никакого совместного плана ведения военных действий. На западе, в горах Боснии, турецкая армия столкнулась с фанатичным сопротивлением феодальных сил воинственных вождей племен, христианских славян, обращенных в мусульманство. На востоке войска османов вернули себе Ниш, тем самым открыв дорогу на Белград по долине реки Моравы. Русские армии были более удачливыми, чем их австрийские союзники: они захватили крепости Очаков и Кинбурн. Но из-за ужасной степной жары русские солдаты не смогли продвинуться дальше в намеченном походе на Дунай.

Своими успехами турки были обязаны французскому перебежчику и солдату удачи графу де Бонневалю, который служил австрийскому императору, а потом перешел на службу к султану. Граф создал для султана корпус бомбардиров, готовившийся по европейскому образу, и методично работал во многих других направлениях, чтобы в целом реорганизовать, модернизировать и повысить уровень боевой подготовки османских вооруженных сил.

Их победы удивили и впечатлили Европу, позволив Вильневу планировать посредничество для Порты с позиции силы. Но в турецких войсках так сильно разгорелись страсти против «неверных», что их невозможно было удержать от второй кампании за один сезон. На этот раз австрийцы довольствовались оборонительной стратегией боевых действий вокруг Белграда, в то время как турки заняли крепости Смедерево и Оршову на Дунае, перед Белградом. Русские, продолжая свои операции в районах, расположенных на некотором удалении от черноморского побережья, получили отпор на Днестре и были вынуждены отступить из-за вспышки заболеваний и проблем со снабжением, эвакуировав гарнизоны только что взятых крепостей Очакова и Кинбурна.

Вильнев решил, что настал подходящий момент для посредничества. Получив необходимые полномочия, включая письмо короля Людовика XV его «дорогому и прекрасному другу, османскому императору», он, в интересах престижа Франции, решил вручить султану письмо в Серале, устроив при этом помпезное шоу. Сопровождаемый богатой и величественной свитой, он был принят на аудиенции с исполненной уважения торжественностью. Французский посол получил удовольствие почувствовать атмосферу откровенного дружелюбия по отношению к Франции, чего до этого Порта никогда не обнаруживала. Подарки мощным потоком потекли во французское посольство, где в переднем дворе непрерывно играл оркестр султана, а посла, куда бы он ни пошел, сопровождал почетный караул янычар.

Вскоре после этих событий французский посол отбыл с многочисленной официальной свитой в Адрианополь, чтобы присоединиться к великому визирю. Здесь он узнал, что великий визирь и его армия ушли на Ниш. К тому времени, как он прибыл в Ниш, турки уже ушли на Белград. Получив указание великого визиря на время остановиться в Нише, Вильнев узнал о генеральном сражении под Кройкой, что ниже по течению от Белграда. В этом сражении австрийцы, стремясь возвратить Оршову, но сильно недооценив силы противостоящих им турецких войск, были застигнуты после неудачного тактического маневра в горловине горного прохода, отброшены назад с большими потерями и были вынуждены отступить к Белграду. Турок настолько опьянила эта победа, что Вильнев не на шутку забеспокоился. Он был хорошо осведомлен о том, что крепость Белград после ее захвата принцем Евгением подверглась реконструкции и модернизации немецкими инженерами и приобрела репутацию одной из сильнейших в Европе. Теперь Вильнев опасался, как бы турки, охваченные эйфорией успеха, не опередили его посреднические усилия, начав штурм крепости и рискуя решительным поражением. Когда французский посол был наконец приглашен в лагерь великого визиря, турки на самом деле начали без необходимой подготовки обстрел города.