Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Вооруженные индивидуалистическими идеями, они пребывали в постоянных разногласиях, как идеологических, так и личных, относительно формы реализации своей конечной цели. В 1865 году небольшая группа их представителей на историческом пикнике в лесу Белграда образовала Патриотический союз, ставший, по существу, первой политической партией в турецкой истории. Она стала известна как партия «новых османов» и вскоре уже насчитывала 250 членов. Тайное общество, организованное по образцу общества карбонариев в Италии и еще одного — в Польше, где участники работали в отдельных подпольных ячейках, образовало то, что, по сути, являлось революционным комитетом. Новые реформаторы были не политиками, навязывавшими перемены сверху, а интеллектуалами, требовавшими перемен снизу. Они излагали свои идеи в литературе, но больше всего при посредстве нового способа передачи информации — журналистики. Результатом Крымской войны стало широкое распространение и рост влияния турецкой прессы.

Двое из новых османов были протеже Решид-паши, который умер в 1858 году. Одним был Ибрагим Шинаси, который учился в Париже во время революции 1848 года, потом издавал влиятельную газету в Стамбуле и также был поэтом и драматургом. Другим был Зия-паша, который занимал незначительные должности при дворе, а в 1867 году отправился в добровольное изгнание в Париж, Лондон и Женеву, чтобы стать выдающимся пропагандистом конституционного правительства и создания султаном Османской национальной ассамблеи с постепенным приданием ей парламентских полномочий. Более молодым и радикальным деятелем был Намык Кемаль. Он родился в семье высшего османского чиновника, работал политическим журналистом и эссеистом и стал поборником двух близких концепций — Свободы и Отечества. Он выдвинул идею свободы и самоуправления, согласно закону, при особом уважении политических прав граждан. Его прогрессивное революционное послание включало суверенитет народа, идею о том, что полномочия правительства должны идти от тех, кем оно управляет. Таким образом получал развитие принцип консультаций, «при условии, что законодательная власть будет отнята у правительства».

Как истинный мусульманин, Намык Кемаль старался примирить свою программу с принципами ислама, ища прецеденты в исламском прошлом, всячески стараясь оправдать словами Корана принцип консультативного и репрезентативного правительства и желая показать, что нечто подобное уже практиковалось в Османской империи до начала движения реформ. Хотя все это было трудно подтвердить мусульманским правом и теологией, его идеи пришлись по вкусу новому образованному поколению, которое, приемля западные ценности, больше не было полностью удовлетворено традиционным исламом. При разработке формы репрезентативного правительства, для которого не было параллели в исламе, Намык Кемаль опирался на либеральную парламентскую конституцию Англии, предпочтя ее конституции Франции, которая, по его мнению, при Наполеоне III была слишком авторитарной. Лондон, с его «непобедимой силой общественного мнения против власти», он видел «моделью мира» в части политических принципов.

Весь свой опыт, как в Лондоне, так и в Париже, Намык Кемаль почерпнул в период изгнания. Его поездки поддерживались влиятельным союзником новых османов, богатым и амбициозным египетским принцем Мустафой Фазилем. Он был наследником правящей в Египте династии, пока его брат Исмаил-паша, который был старше Мустафы на сорок дней, не получил от султана титул хедива с изменением в египетском законе о наследовании в пользу его собственного сына. Фазиль стремился править, и если уж не как хедив Египта, то хотя бы в качестве премьер-министра конституционной Турецкой империи. Из Парижа он прислал султану открытое письмо на французском языке, критикующее состояние империи и, в заключение, требующее конституции. Этот документ был переведен на турецкий язык Намыком Кемалем и его коллегами и распространен через газету, редактором которой он стал.

Реакция правительства на эту публикацию была весьма острой. В данном случае имело место нарушение недавно принятого закона о печати, заложившего основы строгого регламентирования деятельности газет и предусматривавшего создание специального комитета по вопросам печати, чтобы обеспечить его выполнение и преследование за нарушения. Кемаль и Зия-паша, будучи государственными чиновниками, были в результате переведены в провинции. Но вместо этого по приглашению принца Фазиля они тайно бежали в Париж, где он ввел их во французские политические и официальные круги и позволил использовать свой дом в качестве штаб-квартиры новых османов. Здесь вместе с редактором другой оппозиционной газеты Али Суави, который бежал из ссылки в Анатолии, они издавали, используя шрифты, привезенные из Стамбула, газету на турецком языке, называвшуюся «Хюрриет» («Сво бода»).