Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Мехмед начал перестраивать и укреплять стены города. Он решил создать город в архитектурном отношении столь же прекрасный, каким он всегда был в Византии, достойным отражением славы Османской империи, которая выросла из Сельджукского султаната Рума. По его указу была возведена большая мечеть, ставшая известной народу как мечеть Фатиха, Завоевателя. Он воспользовался услугами греческого архитектора и выбрал для нового здания место и материалы, оставшиеся от церкви Святых Апостолов, которая была снесена, а греческий патриарх перенес свою резиденцию в монастырь Паммакаристоса, что в греческом квартале Фанар, на берегу Золотого Рога. Мехмед любил хвалиться, что его мечеть со всеми внешними приделами превзошла размерами Айя-Софию. Венчая противоположный западный гребень холмистой гряды между Мраморным морем и бухтой Золотой Рог, новая мечеть стала первой из серии огромных мечетей с куполами, которые со временем придали Стамбулу новые очертания. Первоначально вдохновленные византийским стилем церкви Святой Софии, они отразили в исламской трактовке величественную имперскую манеру нового поколения архитекторов, создавших мусульманскую столицу, которая должна была превзойти христианскую.

Мехмед заложил также первый камень в фундамент мечети Айюба (Эйюба), спутника Пророка, который встретил свою смерть под стенами этого города — его могила была обнаружена во время осады. Затем, поскольку дворцы императора лежали в руинах, да и не устраивали Мехмеда своими размерами, он построил для себя дворец, расширив монастырь Пантократора, в который должен был переехать из Адрианополя и который он сделал более доступным, проложив к нему несколько новых мощеных улиц. Этим, как и другим строительным работам, султан уделял личное внимание, правда, по большей части в зимние месяцы между ежегодными военными кампаниями, которые ему приходилось вести на протяжении остававшихся двадцати пяти лет своего правления.

Глава 9

Военной задачей султана Мехмеда, после захвата столицы в качестве базы, обезопасившей его фланг и тыл, стала консолидация империи, а также расширение и окончательное установление ее границ. Со стороны моря он имел большую, хорошо укрепленную гавань с постоянно увеличивающимся флотом. На другом берегу Дарданелл, между Сестосом и Абидосом, была возведена новая крепость, чтобы контролировать пролив со стороны юга, подобно тому как Румели Хисары и Анадолу Хисары господствовали над ним с севера. Султан лично возглавлял свои армии, командовал военачальниками, не созывая военных советов, не доверяя никому планов использования своих отлично вымуштрованных армий, которые он каждый год собирал и из Азии, и из Европы. Как-то раз один из полководцев поинтересовался целью его следующей кампании, и султан ответил, что, если бы хоть один волос в его бороде знал о его намерениях, он вырвал бы его и бросил в огонь.

Мехмед унаследовал и врагов своего отца: Хуньяди в Венгрии, деспот Георгий Бранкович в Сербии, Скандербег — в Албании, венецианцы — в Греции и Эгейском море. Он методично поочередно выступил против каждого из них. Сразу после завоевания Константинополя, в 1454–1455 годах, его целью стала Сербия, буферное государство, за которое соперничали венгры и турки. Здесь он оккупировал большую часть княжества, которое его отец, Мурад, возродил после битвы под Варной, завладел его ценными серебряными рудниками и более тесно привязал к Османской империи. Но на пути к решительному наступлению османов в Венгрию все еще оставалось препятствие — город Белград на Дунае.

Полный решимости захватить город, чего не удалось сделать его отцу, Мехмед в 1456 году собрал хорошо вооруженную армию численностью около 150 тысяч человек и флотилию легких кораблей, которая поднялась вверх по Дунаю до Видина. На крупных кораблях доставляли тяжелую осадную артиллерию. Легкие орудия были отлиты в Сербии, главным образом мастерами, привезенными с Запада. Прочее вооружение, боеприпасы и продовольствие были доставлены сухопутным путем с помощью хорошо организованных караванов верблюдов и других вьючных животных. Стремясь заблокировать город со стороны Дуная, Мехмед разместил выше крепости по течению цепь из лодок, которая служила боновым заграждением. С берегов реки тяжелая артиллерия взяла под прицел западные стены крепости. Здесь в начале июня, когда начали созревать зерновые культуры, на вершине холма был поставлен шатер султана, вокруг и ниже которого разместились позиции янычар. Непоколебимо уверенный в себе после успешного захвата Константинополя, Мехмед не предвидел особых трудностей с Белградом.