Основы Науки думать. Кн.1. Рассуждение

Как видите, из этих полуслучайных оговорок складывается некая картина или описание того, что философы понимают под логикой. Почему эти строки скрыты философами посреди рассказов о теории познания? Думаю, это связано с теми изменениями, которые произошли с логикой за последние век-полтора.

Раньше логику, как и психологию, мог читать один и тот же философ как дополнения к своим философским интересам. Теперь философ боится логики, потому что она, как физика, химия или математика, ушла и стала чем-то уж слишком мало доступным для простого философа.

И сделали это сами философы — они попросту предали себя, отказавшись от поиска истины. За этим стоит психология — и личная и общественная. Ее бы стоило изучать философам, чтобы понимать, почему они читают свои курсы так, а не иначе. И почему с философией происходят те или иные изменения. Большая часть этих изменений определяется отнюдь не тем, что современная философия стала гораздо лучше знать свой предмет, чем было раньше. Они определяются целями, которые преследуют философы.

Не буду говорить о том, как философы не хотят жить в бочках и голыми или уходить в монастыри, в пустыни, чтобы прозревать истину в постах и медитациях. Допустим, истину можно открывать и в хорошо оснащенных лабораториях или в богатых библиотеках.

Но вот когда ты пишешь и выбираешь из двух возможных определений одно, что подталкивает твой выбор? Понять это — простое психологическое упражнение, можно сказать, начальная культура самоосознавания.

Почему бы философам не овладеть ею, почему не научиться задаваться вопросами? Приведу пример.

Человек, обладающий бесчисленной коллекцией всяческих философских регалий, — Павел Семенович Гуревич — в книге, помеченной скромной надписью на обложке «Учебники профессора П. С. Гуревича», пишет в рамках рассказа о теории познания главу: «Логика как наука о принципах правильного мышления». Правильное мышление! Что двигало им, чтобы выбрать именно это название? Поиск истины?

Глава эта, точнее, главка на одну страничку, названа именно так, чтобы думающий читатель сразу понял: здесь рыбы нет, точнее, здесь не будет попытки описать мышление. Здесь Гуревич выдал то, о чем писала Людмила Александровна Микешина вслед за Мамардашвили в книге, посвященной болезни всей нашей теории познания:

«…традиционная "теория познания есть нормативная или «законодательная» теория познания"» (Микешина, с. 36).

Попросту говоря, наша теория познания и уж тем более логика не изучают мышление, они предписывают, каким ему быть.

Они заставляют «мыслить правильно», не описав ту основу, которую меняют, не изучив ее и не поняв, к тому же и не защитив себя от подчинения теми, кто сумеет говорить от лица заказчика правильности, — и тем обрекают на вечную службу неведомым хозяевам.

Сейчас с логикой происходит, говоря языком фильмов ужасов, очередная трансмутация — она превращается в «символическую логику», которая в действительности вообще не имеет отношения к логике, поскольку является лишь иным способом записи математических действий. Общее ощущение от нее — ужас перед грядущим чудовищем. Прислушиваться к современной логике — значит убить философию окончательно…

Так что же двигало Гуревичем? Желание познать действительность или желание вещать и просвещать от лица собственника всех истин, имеющихся у человечества? Это психология, и еще проще — это гигиена и санитария умственного труда. Такие вопросы необходимо задавать себе, когда пишешь учебники.

Попросту спрашивать себя: я уверен, что это так, или же я лишь хочу написать учебник, чтобы люди могли сдавать экзамены?

Но ведь это ложь. Сами философы пишут о тех исследованиях мышления людей разных культур и вслед за многочисленными этнологами грамотно заявляют: исследования показывают — наш, западный способ думать отнюдь не свойственен человеческому сознанию как данность. Люди других культур думают иначе.

Значит, говорить о «правильном мышлении» можно лишь экономически, то есть от лица Хозяина, который держит философов как журналистов для обработки общественного сознания.

Хозяин этот — те экономические силы, которым выгодно, чтобы все люди думали одинаково и ценили одно и то же. В таком «унифицированном мире» легче торговать, таких одинаковых людей легче покорять, из них легче делать рабочих и солдат…

«Правильное мышление» философов — это удобное мышление. Оно не имеет отношения к истине и ее поиску, зато так проще жить. И это предательство. Долгое и намеренное предательство, которое творило философское сообщество по отношению к самому себе.

Я уже приводил пример, как простодушный Александр Введенский предлагал в 1914 году просто выкинуть все эти неудобные для использования разум, рассудок и ум из философского и психологического языка. Но это яркий пример того, как умные люди рубят сук, на котором сидят, и засыпают источники, питавшие их. Однако современная философия полна примеров, когда то же самое творится не так ярко.

Лишь одна выдержка из учебника с названием «Философия»: