«Особенный воздух…»: Избранные стихотворения

«Уже давно я не писал стихов…»

Уже давно я не писал стихов.Старею я — и легкости веселой,С которой я писал стихи когда-то,Уж нет в помине. Камня тяжелееМне ныне слово каждое мое.Уже давно — с трудом и неохотойБеру я самопишущую ручку,Чтобы писать не письма деловые,Не счет белья, сдаваемого прачке,Не адрес телефонный, а — стихи.Уже давно я не писал стихов,Но, только что расставшись с человеком,Которого еще совсем недавноЯ так любил, как любят только дети,Животные, поэты и калеки;Но, только что расставшись с человеком,Вполне приятным, но совсем ненужным,Я вдруг присел к столу, достал бумагуИ пробую — не знаю сам, зачем —И для кого, о чем — почти не зная,В отчаяньи, холодном и спокойном,Я пробую еще писать стихи.Сейчас на крышах спящего ПарижаЛежит ночное войлочное небо.В метро еще дуреют парижане,Под фонарями, в нишах, у подъездов,По трафарету созданные людиОднообразно шепчутся и жмутся.За окнами, неплотно — по-парижски —Прикрытыми, шевелятся в дремотеКакой-то первозданной мутной кучей —Любовь, печаль, покорность, страх и горе,Надежда, сладострастие и скука…За окнами парижских сонных улицСпят люди-братья, набираясь силНа новый день недели, года, жизни,На новый день…А мне сейчас непоправимо ясно,Что наша жизнь — бессмысленность и ложь.Я эти торопливые словаБросаю в мир — бутылкою — в стихии.Бросаю, как бутылку в океан,Безмолвный крик, закупоренным крепко,О гибели моей, моей и вашей.Но донесет ли и — когда, кому,В какие, человеческие ль, руки,Волна судьбы непрочную бумажкуС невнятными и стертыми словами(И на чужом, быть может, языке!)О том, что мы завлечены обманомВ бесплодные, безводные пустыниИ брошены на произвол судьбы.И нечем нам смирить наш страх и голод,И нашу жажду печем утолить.Я эти безнадежные словаБросаю в необъятные пучины,Со смутною надеждой на спасенье,Не зная сам, что значит слово — помощь,Не понимая — как, когда, откудаОна ко мне прийти б еще могла.А завтра мой двойник и заместительЗаймется снова разными делами,Напишет за меня две-три открытки,Раскланяется вежливо с знакомымИ спросит: «Как живете, как — здоровье,Что — мальчик ваш?» И скажет: «Приходите…»И, в общем, соблюдет меня повсюду —Спокойный, твердый, мужественный друг.Лишь изредка, но, правда, очень редко,В его глазах — почти без выраженья —Мелькнет, как тень, неуловимый отблескТишайшей, но тяжелой катастрофы,Прошедшей незаметно для газет.…Как будто тень трагического флага,Что бился бы большой бессильной птицейВ тот гулкий, вдохновенный, страшный часЧас одинокого жизнекрушенья.