Остались одни. Единственный вид людей на земле

По ДНК нынешнего человечества, как мы уже говорили, оценивалась численность человеческих популяций в прошлые эпохи. Примерно по той же методике можно прикинуть численность популяций неандертальцев. Для этого нужно использовать неандертальскую ДНК, которую уже удалось прочитать (пусть ее и немного). Результаты ее анализа недвусмысленно указывают на низкую жизнестойкость неандертальцев. Шести индивидам из местонахождений Германии, Испании, Хорватии и России, у которых прочитан полный мт-геном, свойственна очень низкая генетическая вариабельность: замены выявлены лишь в 55 позициях из 16 тысяч пар нуклеотидов. Это гораздо меньше, чем вариабельность современной человеческой мтДНК, и еще меньше, чем аналогичная вариабельность у современных человекообразных обезьян. Что же касается оценок численности неандертальцев, то они дают цифру около 3,5 тысяч половозрелых самок, хотя, как мы видели, реальная численность должна быть существенно выше. К тому же в геноме у неандертальцев, по-видимому, имелось сравнительно много потенциально вредных мутаций, как это обычно бывает в популяциях небольшого размера. Учитывая, что в исследование попали образцы ДНК с большей части ареала неандертальцев, можно представить, в каком угрожающем состоянии оказался этот вид в свои поздние времена: для их вымирания даже не требовалась особая дестабилизация, связанная с интервенцией современных людей на их родные территории.

В первых, “черновых”, прочтениях фрагментов неандертальского генома, опубликованных в 2006 году, содержались кое-какие противоречия. Почти сразу был высказан скептицизм относительно чистоты древней ДНК и наличия в ней современного загрязнения. Как показал дальнейший анализ, загрязнения и вправду были, в некоторых участках генома их уровень доходил до 15 %. Но теперь, помимо тех первых прочитанных фрагментов, имеется практически полный сборный геном, и он предоставляет богатейшие возможности для обсуждения биологии неандертальцев, от цвета глаз и волос до уровня развития мозга и речевых способностей. Работу по сборке генома проводила международная команда, куда входило около пятидесяти участников. Им удалось прочитать 3 миллиарда пар нуклеотидов, составляющих ядерный геном неандертальца. Данные по ДНК были извлечены в основном из трех небольших костных фрагментов из пещеры Виндия в Хорватии. Это фрагменты от женщин-неандерталок, умерших около 40 тысяч лет назад, но увековеченных своей ДНК. Прочтенный геном в целом подтверждает гипотезу выхода из Африки, а также генетическую разницу между нами и неандертальцами, появившуюся после расхождения наших линий около 350 тысяч лет назад. Но когда геном неандертальцев сравнили с геномами ныне живущих людей с разных континентов, то вдруг выявилась прелюбопытная вещь: геном современных европейцев, китайцев и новогвинейцев чуточку ближе к неандертальской последовательности, чем геномы африканцев. Потому если вы европеец, то у вас, скорее всего, имеется чуточку больше от неандертальского генома, чем у среднего африканца.

Самое приемлемое объяснение этому факту состоит в том, что предки европейцев, азиатов и новогвинейцев скрещивались с неандертальцами (или с носителями каких-то неандертальских генов). И происходило это в Северной Африке, на Ближнем Востоке или в Аравии, когда сапиенсы вышли из Африки около 60 тысяч лет назад. В том древнем исходе участвовало лишь несколько тысяч человек, потому нужно было не так уж много подобных скрещиваний, всего единицы, чтобы неандертальский вклад остался видимым в генофонде нынешнего человечества, ведь этот привнос в последующие времена сильно умножился за счет взрывного роста численности современных людей. Неандертальский генетический вклад оценивается примерно в 2 % – и для меня, и для других сторонников концепции “Из Африки” эта цифра оказалась неожиданно высокой. Мы-то считали, что любой след от подобного скрещивания – а он ведь совсем слабый – должен был исчезнуть в последующие тысячелетия. Мы пока не знаем, какую функцию выполняют унаследованные от неандертальцев гены, но очевидно, что на повестке будет стоять именно этот вопрос. Помимо неандертальского “довеска”, определились еще 200 сугубо человеческих генетических особенностей (мутаций), которых нет ни у неандертальцев, ни у шимпанзе. Некоторые из них затрагивают гены, вовлеченные в работу мозга, другие определяют строение черепа и скелета, кожи и связанных с кожей структур (например, волос и потовых желез). Некоторые из этих “человеческих” мутаций находятся в генах, участвующих в регуляции энергетических функций и активности сперматозоидов.