Остались одни. Единственный вид людей на земле

Учитывая обширность территории и богатейшие находки ископаемых Homo erectus в Чжоукоудяне (“пекинского человека”), удивительно, насколько мало найдено в этих местах ранних современных людей. Здесь можно усмотреть задержку в освоении китайской территории сапиенсами – отчасти это так, но все же вероятнее, что человеческая эволюция на востоке была примерно такой же, как и в Европе, где известна дюжина кроманьонских местонахождений и человеческих останков верхнепалеолитического времени. А чтобы еще усложнить дело, заметим, что самая главная коллекция этого временного интервала – из верхней пещеры Чжоукоудяня – потеряна или исчезла иным способом во время японской оккупации Пекина в 1941 году. Ситуацию несколько улучшила находка неполного человеческого скелета в пещере Тяньюань, недалеко от Чжоукоудяня, его радиоуглеродный возраст оказался 40 тысяч лет. В пещере вместе со скелетом найдены кости оленей и дикобразов, и на них видны следы обработки человеческими орудиями, хотя самих орудий пока нет. На сегодняшний день мы не понимаем, как в пещере оказался неполный человеческий скелет столь прекрасной сохранности: был ли человек там специально похоронен или сам пришел туда умирать. Всего от скелета осталось 34 кости, включающие нижнюю челюсть, лопатки, кости рук и ног, – все среднего размера, и по ним в отсутствие полного черепа и лобковых костей трудно сказать, мужские они или женские. Однако, кто бы это ни был, по зубам и износу костей можно заключить, что данная особь была среднего возраста и страдала остеоартритом.

Исследовательская группа, в которую входили Хон Шан, Эрик Тринкаус и их коллеги, показала, что тяньюаньский человек имел многие типичные признаки современных людей: хорошо развитый подбородок, характерные лопаточные и бедренные кости, а также кости рук. Но при этом у него были крупные передние зубы, одна из костей фаланг пальцев расширена, что является особенностью именно неандертальцев. Сами конечности скроены по-современному, у них пропорции как у ныне живущих людей, происходящих из теплых, а не холодных климатических зон, в этом смысле сходства больше с кроманьонцами, а не с неандертальцами. Ясно, что современным людям, покинувшим жаркую африканскую эволюционную прародину, пришлось использовать культурно-технологические (а не биологические) средства, чтобы освоиться в тех новых условиях, куда их забросили жизненные обстоятельства.

Существует два хорошо известных правила относительно формы и размера животного, связанных с потерей и сохранением энергии. Оба правила называются по имени ученых, впервые их четко сформулировавших. Правило Аллена гласит, что в холодном климате у теплокровных животных конечности (а также другие выступающие части тела, например уши и хвосты) короче, чем в жарком. Причины здесь и генетические (унаследованные признаки), и модификационные (свойства, приобретенные за счет ограниченного притока питательных веществ к конечностям). В любом случае в условиях холода за счет такого укорочения потери тепла снижаются, а в жарких условиях, наоборот, увеличиваются за счет удлинения/увеличения (вспомним, к примеру, большие уши слонов в Африке). Правило Бергмана утверждает, что при продвижении к высоким широтам или в холодные климатические зоны масса тела организмов на круг увеличивается. Это связано с тем, что у крупных животных меньше отношение поверхности тела к объему (массе), чем у мелких. Поэтому при прочих равных крупным животным легче сохранить тепло, чем мелким, а мелким проще отдавать тепло. Если эти правила приложить к конституции человека, то получится, что короткая и широкая форма (более “сферическая”) лучше подходит для холодного климата, а высокая и худощавая форма (более “цилиндрическая”) больше соответствует жаркому и сухому климату, когда важнее терять тепло. Ведь объем потоотделения и испарения растет с увеличением поверхности тела.

Если присмотреться к ископаемым людям, то окажется, что эти правила превосходно работают и в приложении к ним. По костям африканских Homo erectus и heidelbergensis можно предположить, что эти люди были худощавыми, с длинными руками и ногами, а китайские эректусы и европейские гейдельбержцы, напротив, были скорее приземистыми и плотными. Когда речь заходит о неандертальцах, картина становится еще четче: европейские неандертальцы последнего ледниковья оказываются особенно коренастыми, короткорукими и коротконогими. Однако еще тридцать лет назад Эрик Тринкаус заметил, что кроманьонцы, существовавшие тогда же и в тех же условиях, что и неандертальцы, были больше похожи по форме тела на представителей африканских популяций, чем на неандертальцев. И примерно то же самое получается для найденного в Северном Китае скелета древнейшего современного человека (а это время ледниковья на той территории). Естественно, тут могли сказаться и другие факторы, например необходимость быстро передвигаться, проявлять силу и ловкость, однако более вероятным кажется подключение к эволюции так называемого “культурного буфера”.