Читаем Остоженка. От Остоженки до Тверской полностью

На этом же участке позади палат в 1908 г. выстроен пятиэтажный жилой дом (архитектор П.А. Ушаков), в котором жили актеры братья И.М. Москвин и М.М. Тарханов. В семье Москвиных в начале 1920-х гг. жил артист Б.В. Щукин.

Напротив несколько солидных жилых домов – № 12, где жили друзья писателя М.А. Булгакова, который часто посещал их (этот дом с большой нишей в центре фасада построен в 1898 г. по проекту А.В. Иванова), № 10 с оригинальной двухцветной окраской (1910 г., архитектор Н.Г. Фалеев) и № 8, построенный в 1914 г. архитектором Н.И. Жериховым. Здание (№ 6) рядом с ним, сооруженное после пожара 1812 г., сохранило черты уютного загородного особняка.

Пожарский переулок известен знаменитыми жильцами. Один из них – великий русский критик Виссарион Григорьевич Белинский. Он переехал в одноэтажный деревянный дом, стоявший на месте современного № 8 (1914 г., архитектор Н.И. Жерихов) из Рахмановского переулка. «Я переменяю на днях свою гадкую квартиру», – писал он 15 сентября 1837 г. В книге регистрации жильцов этого дома было записано, что в нем живут «студент Виссарион Григорьевич Белинский, брат его Никанор Григорьевич, племянник Петр Петрович Иванов, крепостной мальчик Иван Федоров». У Белинского в начале 1838 г. жил его хороший знакомый, будущий теоретик анархизма М.А. Бакунин. «Если ты можешь жить в большой комнате и притом зале, – писал ему Белинский, – то у меня есть такая комната, и ты нисколько не стеснишь меня, занявши ее». В доме в Савеловском переулке Белинский жил с 1 октября 1837 г. по 31 марта 1838 г., до переезда в здание Межевого института на Старой Басманной.

В этом же доме жил библиограф, издатель «Путешествия из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева, сочинений Пушкина, Лермонтова, Рылеева и других П.А. Ефремов. «Я коренной москвич, – писал он из Петербурга, – родился в Москве, в Савеловском переулке (2 ноября 1830 г.) и живу там доднесь, то есть гнездо там. Я учился в 1-й Московской гимназии и в Московском университете…»

С ранних лет Ефремов начал собирать книги, его библиотека постепенно выросла в одну из самых больших и замечательных русских частных библиотек. Она была особенно известна своими, как звали их, «ефремовскими конволютами», то есть сборниками самых разнообразных материалов на одну и ту же тему. Так, в свое издание «Сочинений» Радищева он вплел множество вырезок из газет и журналов, а также рукописных материалов об авторе, а, скажем, Пушкину были посвящены 20 таких объемистых конволютов.


Петр Александрович Ефремов


Вот как современник описывал жилище П.А. Ефремова: «Он занимал небольшой особнячок, все комнаты которого представляли из себя хранилище книг, гравюр и т. п. Книги, преимущественно журналы, не помещавшиеся в комнатах, были сложены отдельно в сарае во дворе… Середину комнаты занимал очень длинный из простого дерева стол, покрытый темным коленкором и весь заваленный большими папками с гравюрами и литографиями. В глубине коридора, между окнами на улицу, стоял большой письменный стол… весь завален книгами и за ним, всегда с какой-нибудь книгой в руках, сидел хозяин дома». Замечательная библиотека П.А. Ефремова – более 20 тысяч томов, не считая брошюр, журналов и газетных вырезок – целиком не сохранилась, после смерти собирателя в 1908 г. она была вся распродана в разные руки.

Стоявший на месте современного жилого небольшой двухэтажный дом № 11 оказался связанным с медиками. Дом был построен в послепожарное время – он был изображен на первом архивном плане 1817 г. В 1876 г. его приобрел (и жил до 1894 г.) архитектор А.Л. Обер, известный своими постройками в Петровском переулке (№ 5), богадельней Баевых на Стромынке и другими зданиями. В этом доме перед Октябрьским переворотом жил известный микробиолог Л.А. Тарасевич. Окончив Новороссийский университет в Одессе, он продолжал образование в Париже у И.И. Мечникова. С 1907 г. Л.А. Тарасевич преподавал в Москве в университете и на Высших женских курсах, редактировал распространенный журнал «Природа», был блестящим лектором, а его перу принадлежит несколько солидных академических и учебных руководств и учебных пособий по патологии. Тарасевич активно участвовал в организации в Москве Дома песни – центра пропаганды камерной песни, вместе с выдающейся певицей М.А. Олениной д’Альгейм. В 1920-х гг. в этом же доме жил один из основоположников нейрохирургии Н.Н. Бурденко, тогда профессор Московского университета и руководитель факультетской хирургической клиники.

Перейти на страницу:

Похожие книги

111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Философия символических форм. Том 1. Язык
Философия символических форм. Том 1. Язык

Э. Кассирер (1874–1945) — немецкий философ — неокантианец. Его главным трудом стала «Философия символических форм» (1923–1929). Это выдающееся философское произведение представляет собой ряд взаимосвязанных исторических и систематических исследований, посвященных языку, мифу, религии и научному познанию, которые продолжают и развивают основные идеи предшествующих работ Кассирера. Общим понятием для него становится уже не «познание», а «дух», отождествляемый с «духовной культурой» и «культурой» в целом в противоположность «природе». Средство, с помощью которого происходит всякое оформление духа, Кассирер находит в знаке, символе, или «символической форме». В «символической функции», полагает Кассирер, открывается сама сущность человеческого сознания — его способность существовать через синтез противоположностей.Смысл исторического процесса Кассирер видит в «самоосвобождении человека», задачу же философии культуры — в выявлении инвариантных структур, остающихся неизменными в ходе исторического развития.

Эрнст Кассирер

Культурология / Философия / Образование и наука