Остоженка. От Остоженки до Тверской

«Подвал был обставлен скромно, но уютно, – вспоминал артист Н.Ф. Монахов. – Скромная буфетная стойка с простыми вкусными домашними закусками. Маленькая сцена, на которой артисты Художественного театра изощрялись в показе различных «самодеятельных» номеров. В кабаре я впервые увидел великого Станиславского, который показывал на сцене фокусы». Как писали тогда, «каждый спускавшийся под свод оставлял в прихожей, вместе с калошами, печаль, снимал с себя вместе с пальто и заботы».

На верхних этажах дома находились мастерские художников: «Широкая мраморная лестница, на пятом этаже на двери табличка „Студии” и много звонков; против них – фамилии известных художников. В широкий длинный коридор выходили двери мастерских. Из одной неслись торжественные звуки органа. Это мастерская Александра Васильевича Куприна, и он играет на органе, который сделал сам…» Здесь же были мастерские художников П.П. Соколова-Скаля, Р.Р. Фалька и других. В 1910-х гг. в доме жил пианист К.Н. Игумнов. В первые годы большевизма тут облюбовали себе кабинеты Троцкий (кв. 11), военные деятели Подвойский, Мехоношин, Склянский.

На левую сторону Курсового переулка выходят задние фасады нескольких особняков, выстроенных по Пречистенской набережной. За домом Перцова – особняк (№ 35) владельца известной в Москве типографии, здание которой находилось в Трехпрудном переулке, А.А. Левенсона, построенный в 1897 г. архитектором К.Ф. Буровым. Рядом – похожий на него, также с рустом и башенкой, – особняк, выстроенный для себя «классным художником», архитектором И.А. Мазуриным в 1886 г.; за ним, также несколько в глубине от набережной, – красно-кирпичное здание (№ 33) с готическими деталями, занятое сейчас посольством Мадагаскара. Оно построено в 1896 г., как ни странным это может показаться, для нужд Сандуновских бань. Тогда владелица задумала их коренную перестройку, и на Неглинной по проекту Б.В. Фрейденберга выросло импозантное здание для магазинов, квартир и бань, а здесь, на берегу Москвы-реки, устроена водокачка, снабжавшая бани. Вот этот-то дом и был построен для нее тем же архитектором. Слева размещались паровые котлы, справа внизу стояли машины, а наверху были жилые комнаты обслуживающего персонала.

В.Е. Маковский. Иван Евменьевич Цветков. 1907 г.

По красной линии проезда набережной стоит одно из самых оригинальных московских зданий, похожее на искусно украшенный ларец (№ 29), где находилась «Цветковская галерея», история которой была исследована С.В. Кузаковым и опубликована в сборнике «Москва. Люди, проблемы, события» в 1997 г.

Иван Евменьевич Цветков, скромный служащий банка (постепенно выдвинувшийся в его руководители), заинтересовался русским искусством и, движимый примером П.М. Третьякова, решил собирать произведения русских художников. Но, не обладая возможностями Третьякова, он был вынужден ограничиться покупкой более доступных ему вещей – в его собрании было немало этюдов и подготовительных работ. Начал собирать он в 1880-х гг. и первые свои приобретения помещал в доме в Кривоарбатском переулке (№ 5). С ростом галереи Цветков задумался о постройке для нее специального здания и осенью 1898 г. приобрел на Пречистенской набережной пустопорожнее место, занятое складом мебельной фирмы «Тонет», «чудное по своему положению на берегу Москвы-реки, близ Кремля, близ храма Спасителя и близ шумного водопада бабьегородской плотины». Сам Иван Евменьевич в своих воспоминаниях, оставшихся неизданными и хранящимися в архиве, рассказывал, что он много лет изучал архитектуру русских зданий XVII в., надолго ездил в Ярославль и Ростов Великий, советовался с известными московскими архитекторами, но, в конце концов, «план дома и расположение комнат я составил себе сам, – вспоминал Цветков, – по своему вкусу и по своим потребностям, внешний же вид, все его четыре фасада сделаны по рисункам и указаниям моего доброжелателя художника В.М. Васнецова, по его же рисункам и указаниям сделаны все украшения дома, как изразцы, так и раскраска».

Техническую часть проекта и самого строительства, оконченного в мае 1901 г., обеспечивал, как видно, архитектор Б.Н. Шнауберт (или В.Н. Башкиров).

В 1909 г. И.Е. Цветков пожертвовал все свое собрание городу. В нем тогда насчитывалось почти 1500 рисунков и свыше 300 картин, но общедоступным музеем собрание стало только после кончины владельца (16 февраля 1917 г.). В доме сделали ремонт, и 16 августа 1917 г. комиссия городской думы во главе с И.Э. Грабарем приняла 429 живописных полотен, 1499 рисунков и 38 скульптур. В советское время, когда перетрясали всю систему музеев, цветковское собрание расформировали и передали экспонаты в различные музеи, а в доме разместили Музей восточных культур (до 1929 г.).