Остоженка. От Остоженки до Тверской

Современники неоднозначно отзывались и о доме, и о самом собирателе. Вот рассказ передвижника Я.Д. Минченкова о посещении галереи: «Дом Цветкова в русском стиле, дородный и тяжелый, олицетворял своего хозяина. Когда вы входили в вестибюль, навстречу появлялся сам Иван Евменьевич и ожидал вас на площадке лестницы, ведущей на второй этаж. На нем бархатный камзол, вроде боярского, а на голове расшитая золотом тюбетейка. Совсем Борис Годунов. Вечером хозяин зажигал электрический свет в люстрах второго этажа, показывая гостю свою галерею и давая объяснения». Известны и неблагоприятные отзывы М.В. Нестерова и И.Э. Грабаря, а восторженный и увлекающийся Илья Ефимович Репин воскликнул: «Еще один драгоценный перл в диадему Москвы! И в каком царственном месте!»

Во время Отечественной войны тут находилась французская военная миссия. На стене мемориальная доска с надписями на французском и русском языках: «Вы жили не долго, но ярко» – в память 42 летчиков полка «Нормандия – Неман», павших во время Второй мировой войны.

Французские летчики воевали в СССР с марта 1943 г. и в продолжение двух лет провели почти тысячу воздушных боев, четверо из них стали Героями Советского Союза. В Москве на Введенском кладбище в 1964 г. установлен памятник неизвестному летчику полка «Нормандия – Неман», а на здании французской военной миссии в 1956 г. поставили мемориальную доску. Теперь дом занят резиденцией военного атташе Франции.

Далее по Пречистенской набережной большое производственное здание фирмы «Август Тонет» находится с левой стороны (№ 9 по Курсовому переулку), построенное архитектором Д.М. Виноградовым в 1897 г. Эта фирма была широко известна своей гнутой мебелью, называвшейся «венской». Стулья и иные предметы – легкие, прочные и удобные – были чуть ли не в каждой квартире и в каждом конторском помещении.

У пересечения набережной с 1-м Зачатьевским переулком находились бани, появившиеся здесь в 1818 г. Назывались они Новозачатейскими торговыми и просуществовали до советского времени. В 1920 г. бывшие банные здания приспосабливались для конного двора московской милиции.

На левом углу 1-го Зачатьевского переулка строится новое здание (№ 13), заменившее собой внешне неинтересное, но богатое историко-бытовыми воспоминаниями, известное в Москве под именем «Голубятни». Как рассказывал Гиляровский, его выстроил богатый трактирщик, любитель голубей. На первом этаже трехэтажного дома находились лавки, на втором «дворянские» залы трактира с отдельными кабинетами, которые приглянулись революционерам, а на третьем – простонародный трактир с огромным залом. Над домом стояла обширная голубятня. Часть трактира отделялась под арену, где происходили запрещенные тогда петушиные бои.

Правый угол переулка образует сейчас небольшой скверик, на месте которого находилась церковь Воскресения «Новая», о которой исследователь московских церквей М.И. Александровский писал в начале ХХ в., что «церковь очень древняя, что видно по архитектуре главного здания; скорее всего, относится к XVI в. Нынешнее пятиглавие позднее, конца XVII в. В 1831 г. выстроена нынешняя западная часть храма – колокольня, трапезная и приделы Варвары-мученицы и Покрова (впервые известен с 1690 г.). Нынешний главный иконостас – 1872 г., придельные – 1900 г.». Далеко просматривались стройная колокольня, увенчанная высоким тонким шпилем, и роскошные резные кресты на ее пяти главах. Церковь эта, как и другая на Остоженке – Успенская, – пали жертвой строительной лихорадки при прокладке метро. Ее сломали в 1934 г.

Коробейников переулок, дом № 1

1-й Зачатьевский переулок в 1962 г. был переименован в улицу Дмитриевского в память героя войны, молодого лейтенанта, командира танковой роты, погибшего уже почти в самом конце войны, 11 марта 1945 г. (он жил в Курсовом переулке, д. 12 – вот здесь и надо было бы поставить мемориальную доску герою). В 1992 г. возвратили исконное название этого переулка, как и еще двух, произошедших от Зачатьевского монастыря, находящегося в квартале между 2-м и 3-м Зачатьевскими, Молочным и Коробейниковым переулками.

Первоначально на месте Зачатьевского стоял другой монастырь – Алексеевский, основанный около 1360 г. св. Алексием, митрополитом Московским, для своих сестер Евдокии и Иулиании. Монастырь имел и еще одно имя – Стародевичий, по старшинству своему между всеми девичьими московскими монастырями. По преданию, у южной стены стоял домик митрополита, в котором он останавливался, приезжая к сестрам, а они и похоронены были в монастыре. В пожар 1547 г. (или же после разорения Москвы ханом Девлет-Гиреем в 1571 г.) его постройки сгорели. В жалованной грамоте царь Михаил Федорович пишет: «При деде нашем Государе Царе и Великом Князе Иване Васильевиче всея Русии в том Зачатейском месте был монастырь Олексея человека Божия и к тому де монастырю дана была вотчина и на ту вотчину была у них жалованная грамота и после де Московсково пожару тот Олексеевской монастырь переведен в каменной город в Чертолье».