Освобождение Руси от ордынского ига

По сообщению Софийско-Львовской летописи хан решил отступить после того, как узнал от татар, состоящих на русской службе, о сосредоточении на Оке главных сил русских войск: «…князь же великий под Ростиславлем стоит, а царевич Даньяр Каисимович на Коломне стоит с татары, а князь Андрей Большой в Серпухове, а с ним Муртаза царевич Мустафин, сын царя Казанского». То же сообщение приводит и Ермолинская летопись, добавляя, что вместе с Данияром на Коломне «множество воев великого князя», и уточняя, что оба Андрея стоят в Тарусе. Услышав это, Ахмат «часа того побеже прочь». Типографская летопись не объясняет причину отступления хана, сообщая зато точную дату отхода ордынцев: «…противу же субботы нощи той, противу Спасова дни», т. е. в ночь на 1 августа.[291]

Эти данные подтверждает и Псковская летопись. 1 августа в Москву прибыли послы Трофим Кипрешев и Юрий Сестников, отправленные с просьбой о назначении князя-наместника в Псков и с сообщением о предстоящих переговорах с ливонским магистром. В Москве послы узнали, что великий князь «со всею силою стоит у Коломны», куда они и отправились для переговоров с ним. По словам летописца, «царь ордынский… прочь поиде, убегом побеже», узнав, что «с князем великым прямо его стояху противу на полутораста верстах 100 000 и 80 000 князя великого силы русскыа».[292]

Итак, наши основные источники сходятся в том, что причина отступления Ахмата — нежелание вступать с большое сражение с главными силами русских войск.[293] Возможно, отступление ордынцев было ускорено появлением в их войске «смертоносной язвы», о чем пишет московский летописец: «…начата бо напрасно умирати мнози в полце их».[294] Эта же «язва», видимо, послужила одной из причин того, что русские отказались от дальнего стратегического преследования отступающего врага.

По данным Софийско-Львовской летописи, хан, отступая, увез с собой посла великого князя, киличея Григория Волнина, «блюдучися того, егда князя великого царевичи шед возьмут Орду и царицу его».[295] Это сообщение весьма интересно. Во-первых, из него вытекает, что между русскими и ордынцами шли какие-то переговоры, в Орде был русский посол, хотя и неизвестно, когда он туда прибыл — до похода или уже во время военных действий.[296] Во-вторых, известие свидетельствует об особой роли конницы татарских «царевичей» на русской службе. Эта стратегическая конница, организованная по типу ордынской, могла покрывать огромные расстояния и справедливо вызывала наибольшие опасения у Ахмата — именно войска «царевичей» могли быстрее и вернее всего достигнуть ордынского «юрта». Косвенно отсюда вытекает, что собственно русская стратегическая конница еще не играла большой роли — огромная рать на берегах Оки состояла, вероятно, главным образом из пешего ополчения. Несмотря на блестящий опыт Новгородской кампании, в которой конное московское войско сыграло решающую роль, русская конница еще не рассматривалась Ахматом как главный враг на степных просторах. С другой стороны, прошлогоднее успешное нападение на Сарай должно было обострить беспокойство хана за свою столицу.

Типографская летопись со свойственным ей провиденциализмом подчеркивает, что татары «побегоша… никим же гонимы», кроме гнева небесных сил. По более реалистичным данным Московской летописи, великий князь, узнав об отступлении Ахмата, «начат многие люди свои отпущати за татары по дорозе их, остальцев деля и полону ради христианского».[297] Но это были отдельные отряды. Главные же силы русских войск не переходили Оку. Стратегического преследования не было, хотя дальняя разведка, по-видимому, велась. Получив «весть», что хан «пришед до катун и ко зимовищу пошел», великий князь распустил русские полки и вернулся через Коломну в Москву, куда прибыл 23 августа.[298] Летняя кампания 1472 г. окончилась.

Итак, последовательность событий летней кампании 1472 г. выглядит по летописным данным следующим образом.

До 2 июля. В Москву поступают первые известия о походе Ахмата. Отправка войска воеводы Ф.Д. Хромого (Коломенский полк). (Московская летопись).

2 июля. Отправка на линию Оки великокняжеских войск князя Д. Дм. Холмского и князя И.В. Стриги Оболенского. (Московская летопись).

После 2 июля. Отправка полков удельных князей. (Московская летопись). Развертывание войск Юрия Дмитровского выше Серпухова. (Типографская летопись).

Конец июля. Ахмат приближается к Алексину; верховное командование дает указание об эвакуации города. (Софийско-Львовский рассказ).

29 июля, среда, раннее утро. Начало боев за Алексин. (Типографская летопись; другие рассказы, без даты). Первая попытка форсировать Оку. (Софийско-львовский рассказ).

30 июля, четверг, на рассвете. Великий князь получает известие о выходе ордынцев к Алексину и отправляется к войскам в Коломну. Великий князь Иван Молодой посылается в Ростов (частичная эвакуация Москвы?). (Московская летопись).