Читаем От былины до считалки полностью

Воротился домой —

Кафтанишко с плеч долой.

На конюшню ведут,

Сзади палочку несут.


Сразу можно сказать, что эта песня появилась в условиях развитого крепостного права, что лакеи — крепостные (хотя бы потому, что они подвергаются телесным наказаниям — как в рассказе И. С. Тургенева «Два помещика»).

Есть такой замечательный двухтомный «Этимологический 1 словарь русского языка» А. Г Преображенского, в котором объясняется происхождение многих тысяч слов. О слове «лакей» сказано, что оно французское, пришло в немецкий язык в XVI веке, а из немецкого — в русский; является новым заимствованием («новым» значит не ранее эпохи Петра I, то есть начала XVIII века).

На протяжении десятилетий и столетий фольклорное произведение меняется, одни слова и образы забываются, другие приходят на их место. Здесь слово «лакей» скорее всего было в песне с самого начала: ведь песня как раз и построена на противопоставлении лакейской жизни и крестьянской, лакей как бы спорит с крестьянином — слушателем, что ему живется ничуть не слаще, хотя он не платит оброка и не ходит на барщину.

Итак, на вопрос о том, когда родилась эта песня, мы можем ответить: между серединой XVIII и серединой XIX века (должно было пройти какое-то время, чтобы слово «лакей» прижилось на русской почве, стало привычным; в 1861 году, как мы уже вспоминали, крепостное право было отменено).

А теперь спустимся на несколько ступенек сразу, лет этак на семьсот.


Да из Орды, Золотой земли,

Из той Мангазеи богатый,

Когда подымался злой Калин-царь,

Злой Калин-царь Калинович,

Ко стольному городу ко Киеву

Со своею силою с поганою.

Не дошел он до Киева за семь верст,

Становился Калин у быстра Непра.

Сбиралося с ним силы на сто верст,

Во все те четыре стороны.

Зачем мать-сыра земля не погнется?

Зачем не расступится?

А от пару было от кониного

А и месяц, солнце померкнуло,

Не видеть луча света белого...

Садился Калин на ременчат стул,

Писал ярлыки скорописчаты

Ко стольному городу ко Киеву,

Ко ласковому князю Владимиру...


Так начинается былина «Калин-царь». Не нужно быть специалистомученым, чтобы догадаться: речь в этой былине идет о нашествии монголов. Массы конницы осадили Киев (какие яркие художественные образы найдены здесь: «Зачем мать-сыра земля не погнется? Зачем не расступится?»).

При переходе фольклорного произведения от одного исполнителя к другому, от одного поколения к другому могут возникать дополнения, выпадать места неясные, вставляться новые имена, названия. Конечно, слово «царь» (Калин-царь) в Киевской Руси не употреблялось. И строка о Мангазее — позднейшая. Мангазея — русское торговое поселение, основанное на севере Сибири в 1601 году. Надо полагать, что и Золотая Орда здесь — воспоминание о более поздних временах: ведь это государство на Волге как раз и появилось в результате монгольского нашествия.

Все остальное в этой былине и в близких к ней былинах ведет нас в Киевскую Русь, в XIII, в XII, в XI век.

Мы хорошо знаем слово «ярлык». Но былина употребляет его не в современном значении «этикетка», а в старинном, первоначальном значении: «грамота, указ татарского хана». Это значение, точнее, само это слово пришло на Русь с монголами в XIII веке. Монгольские ханы давали русским князьям ярлык на княжение. Когда монгольское иго было свергнуто, ни о каких ярлыках на княжение и речи быть не могло.

По былинам можно составить представление о Киеве, каким он был до разгрома татаро-монголами в 1240 году. Киев всегда называется стольным городом — он и был долгое время столицей древнерусского государства. Город окружен городовой (городской) стеной, по углам стены стоят наугольные башни.

«Перескочи через стену городовую, через ту башню наугольную», — говорит в одной из былин предводитель вражеского войска Батый своему послу.

Почти во всех старых русских городах сохранились такие стены и такие башни. Вначале они были деревянные, а потом каменные.

Князь живет в тереме златоверхом, в палатах белокаменных. Изображение их в былине очень похоже на те рисунки, которые иногда встречаются в древних рукописях. Часто упоминается в былинах гридня — приемная комната в княжеском дворце.

Какое оружие имели богатыри? Тугой лук, стрелочки каленые, палицу, копье мурзавецкое (от татарского слова «мурза» — «князь»), кинжал, иногда саблю. Огнестрельного оружия былина в общем-то не знает, хотя оно появилось на Руси достаточно давно (артиллерия, например, впервые была применена войсками Дмитрия Донского в 1389 году).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика