От былины до считалки

Еще в дореволюционные годы новгородские рыбаки нашли в озере Ильмень странный сапог из зеленого сафьяна (сафьян — тонкая кожа), с высокими каблуками и загнутым носом. Сначала им не очень-то поверили. Думали: может, подделка какая-нибудь? Но эти сомнения опровергли былины. Во многих из них, когда говорится о моднике, щеголе, который любит наряжаться, упоминаются и его сапоги:

Обувал сапожки он зелен сафьян,

Да нос-от шилом и пята востра,

С носу к пяте хоть яйцо кати.

И еще одно интересное наблюдение сделали ученые. Действие былин разворачивается или в городе, обычно в Киеве, или в поле, в широком раздольи-

це, то есть в степи. Вспомним картину Васнецова «Богатыри». Все бои богатырей с врагами происходят в степи, в чистом поле. В степи, на богатырской заставе, стоят богатыри и охраняют Русь.

Под славным городом под Киевом,

На тех на степях на Цицарскиих,

Стояла застава богатырская.

На заставе атаман был Илья Муромец,

Податаманье был Добрыня Никитич млад,

Эсаул Алеша поповский сын...

Степной пейзаж — самый устойчивый пейзаж в былинах. Значит, в тех местах и родилась былина, там жили первые слагатели и певцы былин. Не могли же они рассказывать о степях, не видя их!

О том же свидетельствуют и некоторые былинные слова: поляковать, по- леничать (от слова «поле») — странствовать, искать приключений; поляница (или поленица)—женщина-богатырь. А вся богатырская дружина, все богатыри в былине тоже именуются поляницей (или поленицей) удалой.

Застава богатырей напоминает и о временах, предшествовавших татаро- монгольскому нашествию, о многовековой борьбе наших предков со степными кочевниками — печенегами, хазарами, половцами. Один из врагов в былинах— Тугарин, Тугарин Змеёвич. Имя его восходит к имени половецкого хана — Тугор-кан, или Тугоркан. Этот Тугор-кан напал на город Переяславль в 1096 году. Но русские отряды разгромили его войско. И как сообщает летописец, «месяца иулия в 19 день побежены быша иноплеменники, и князя их убиша Тугор-кана, и сына его, и ини князи».

С севера и с востока к Киеву подходили дремучие леса. Первые подвиги

Илья Муромец совершил в таком лесу — взял в плен Соловья Разбойника (он сидел на девяти дубах), очистил прямоезжую дорогу на Киев, которая за тридцать лет совсем заросла.

Как видим, в былинах, несмотря на всю их фантастику, отразились многие стороны жизни Русского государства, какой она была несколько веков назад.

Былины в основном записаны лишь в XIX и XX столетиях, на Севере,

в Карелии, на Печоре, на побережье Белого моря, в Сибири, за тысячи

километров от Киева, записаны от неграмотных крестьян, охотников и рыбаков. Удивительная у народа память!

Долго живут фольклорные традиции!

КТО ГЛАВНЫЙ БОГАТЫРЬ НА РУСИ?

Задумался однажды Илья Муромец: «Какой же я богатырь, если еще не мерялся силой с великим богатырем Святогором?» И отправился искать его.

Заехал-то Ильюшенька Муромец

На те ль тут горы на высокие,

Под ущелья были да плотные.

Как едет чудовище, чудо ведь,

Сидит-то он еще на добром коне,

Такого чуда он да ведь не видал,

Такого чуда он не слыхал.

Как тут разъехаться на добром коне,

Ударил своей палицей богатырской

Прямо тут ему буйну голову.

А как то' ведь чудовище да идет>то,

На коне сидит да подремливат,

Назад-то ведь чудо не оглянется...

Его палицей по голове, а он — дремлет (иногда, правда, бормочет: «Как русские мухи-то кусаются»).

Огорчился Илья: силы не стало. Попробовал, ударил той же палицей по дубу — разлетелся дуб на мелкие щепки... Есть еще сила!

Только после третьего удара проснулся Святогор. Проснулся, посмотрел — кто там беспокоит, протянул руку и... сунул Илью Муромца к себе в карман. Вот и все сражение.

Былин о Святогоре записано довольно много. Но все они в основном рассказывают две истории.

Начало одной мы уже знаем: Илья оказался в кармане у Святогора. Но тут конь Святогора стал спотыкаться и на вопрос хозяина, что с ним случилось, ответил: «Не могу я возить двух богатырей». Святогор освободил Илью. Они побратались и поехали дальше. Встретился им по дороге каменный гроб. Решили примерить, для кого приготовлен этот гроб. Лег Илья — велик, не по нему. Улегся Святогор — в самый раз. И крышка подошла. Хотел Илья крышку поднять, а она приросла, никак ее с места не сдвинуть.

«Руби!» — просит Святогор.