Читаем От былины до считалки полностью

И нынешние ребята знают много закличек и родственных им приговорок.

Попадется кому божья коровка — положит ее на ладошку и припевает:


Божья коровка,

Улети на небо,

Принеси нам хлеба!


А эта, сразу видно, поновее, первоначальный ее смысл утрачен — просьба к небесным силам о помощи:


Божья коровка,

Улети на небо —

Там твои детки

Кушают конфетки!


Можно еще попросить улитку:


Улитка, улитка,

Высуни рога.

Дам кусок пирога!


Примерно так поют дети всей Европы. А что ж тут удивительного: все мы — родственники, принадлежим к одной группе индоевропейских народов. У индоевропейцев общее прошлое: общая жизнь, одинаковые верования, обычаи.


«БУДЕШЬ ДРЫГАМИ НОГАТЫ»


А теперь мы перейдем к детским песенкам, скороговоркам, прибауткам. Каждое слово в них веселое, да еще и нарядное, звонкое, приспособленное, как и в считалках, не к чтению про себя, а к громкому произнесению, к выкрикиванию.

В детских песенках всегда очень много движения. Герои этих песенок — животные, птицы, насекомые — действуют, как люди: косят, тушат пожар, играют на скрипке. А люди в них — чаще всего это поп, поповы ребята, пономарь, дьякон — совершают какие-то смешные, нелепые поступки: падают с печки, ушибаются, убиваются.


— Туру, туру, пастушок,

Сова — моя теща,

Березовый колпачок.

Зеленая роща.

Далеко ль гоняешься?

Шурин — Бурнн.

— С моря до моря,

Козы — Улиты,

До Киева-города.

Борова — Никиты.

Тама моя родина,

Курочки — Марфушки,

На родине дуб стоит,

Петушки — Петрушки.

На дубу сова сидит.


Некоторые песенки очень старинные, в них упоминаются детали старого крестьянского быта. Но мы уже видели: старина так или иначе присутствует во всех произведениях фольклора.

Интереснее подумать над тем, почему именно в детских песенках так много разных нелепиц, несообразностей, нелогичных поступков.


Ульяна, Ульяна,

Козел в новых портках,

Садись-ка ты в сани,

Коза в сарафане,

Поедем-ка с нами

А бык в кожане,

В нову деревню.

Утка в юбке,

В новой деревне,

Селезень в жерельях,

Во старом селенье

Корова в рогоже —

Много дива увидишь:

Нет ее дороже!

Курочка в сережках,


Дети народ веселый. Современная медицина утверждает, что без юмора, улыбки, смеха, без постоянного хорошего настроения ребенок не может нормально развиваться. А тут иногда очень простой, незамысловатый — но беспрерывный юмор: «утка в юбке».


Лыко мужиком подпоясано,

Ехала деревня середь мужика,

Глядь — из-под собаки лают ворота;

Ворота-то пестры, собака-то нова.

Мужик схватил собаку

И давай бить палку.

Собака амбар-то поджала

Да в хвост и убежала.

Изба пришла в мужика,

Там квашня бабу месит.


Смешно? Очень смешно. Но прочитайте еще раз и проследите за тем, как много умственной работы требуется тут проделать: каждую строчку сначала прочитаешь: «Лыко мужиком подпоясано...» Потом рассуждаешь: кто может быть подпоясан? Мужик. Значит, правильно будет: «Мужик лыком подпоясан... И так всю эту нескладёху. Оказывается, она — еще один прекрасный образец народной педагогики. Все эти детские песенки развивают мышление. Они заставляют ребенка сопоставлять свои знания о жизни с тем, что утверждает песенка.

И еще один побочный, но прекрасный результат: ребенок, узнавая, находя эти нелепицы: «в новой деревне, во старом селенье», радуется: «А вот не обманули меня, не могли!» У него — хорошее настроение, он чувствует в себе уверенность, силу. И — это совершенно точно — лучше, быстрей растет, растет здоровым.

Замечательный ученый и детский писатель Корней Иванович Чуковский специально изучал детское творчество, эти лепые нелепицы, как он их назвал. И пришел к выводу: они необходимы детям.

Многие стихи самого Корнея Ивановича можно было бы назвать лепыми нелепицами.

И еще, говорил Корней Иванович, детский фольклор учит ребенка родному языку, заставляет вслушиваться в каждое слово, в его звучание, задумываться над его грамматическим строем.


Счас как режиком заножу —

Будешь дрыгами ногать!


Вело-мото-кино-фото-теле-радио-сипед! — веселое словечко.

А вот как прекрасно звучит старый стишок:


Боже, боже,

Дай мне коже,

Я сошью себе

Сапоже.

Без сапоже

Мне не гоже —

Може ноже

Отмороже.


А вспомните всякие скороговорки: «Мамаша дала Ромаше сыворотку из- под простокваши», «На горе Арарат растет крупный виноград», «На дворе трава, на траве дрова. Раз дрова, два дрова, три дрова...».

Ребята ведь не сразу выучиваются произносить все звуки правильно: «р» выговаривают как «л» («Папа, дай луку» — вместо «руку»). Такие скороговорки — замечательное упражнение для маленьких. Да и соображать все время нужно, сознательно произносить звуки: раз дрова, два дрова, три дрова...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика