Читаем От былины до считалки полностью

Даже старики, которым уже по 80 лет, в «Курилку» не играли и не слышали о ней. А вот в прятки! Они и сегодня всем известны.

Кто водит, должен отвернуться в какой-нибудь угол, к стенке, закрыть глаза и громко-громко приговаривать:


Раз, два, три, четыре, пять,

Я иду искать!

Кто не спрятался,

Я не виноват.

Кто за мной стоит,

Тот в огне горит,

Кто по бокам,

Тому по щекам!


Были у нас такие хитрецы: только водящий кончит говорить, а он из-за его спины уже протягивает руку, чтобы застучаться, и кричит:

— Чур за себя!

А в жмурки играют так: тот, кто водит (ему сначала завязывают глаза), становится посреди комнаты или круга играющих, а кто-то берет его за плечи, поворачивает, чтобы тот потерял ориентировку, и приговаривает:

— Где стоишь?

Водящий должен ответить:

— На мосту.

— Что продаешь?

— Квас.

— Ищи три года нас!

И с этими словами все разбегаются.

Была еще такая игра — молчанка. Собирались ребята в избе или за сараем где-нибудь и соревновались: кто дольше сумеет промолчать, удержаться от смеха (палец нарочно показывали, дразнили — но все молча).


Крюки, замочки,

Замкните мои щечки!

Крюк пополам,

По всем городам!

Не усмехиваться,

Не улыбаться,

Хлым!


Когда я был маленький, нас с двоюродной сестрой уложат спать в одной комнате, и вот мы начинаем смеяться, дурачиться, нас уже родители поругивают. И тогда мы говорим: «Ладно, будем спать, давай, играть в молчанку». У нас такой стишок в ходу был:


Кошка сдохла,

Хвост облез.

Кто промолвит,

Тот и съест!


Лежим, надуваем щеки, чтобы не прыснуть, молчим. Лежим-лежим, а потом кто-нибудь забудется, что-то скажет.

А второй в восторге:

— Ага, кошкин хвост съел!

А другой раз так и заснем...

Игр разных было очень много, и почти каждая сопровождалась какой- нибудь приговоркой, песенкой.

Вот, например, находят ребята хороший белый камушек. Садятся в кружок, незаметно передают этот камушек друг другу (тот, кто водит, сидит

в центре, смотрит, а его обманывают, делают вид, что передают). И все приговаривают:


Купался Иванушка

Возле белого камушка.

Белый камень у меня, у меня!

Белый камень у меня, у меня!


При последних словах все вытягивают кулаки, а водящий должен угадать, в котором кулаке камушек. Угадал — они меняются местами. Не угадал — снова водит.

А еще была игра в камушки, называлась «пятки». Брали пять небольших камушков и с ладони рассыпали на ровное место. Один камень подкидывали (он назывался «матка», «матушка»), и, пока матка летела, надо было успеть сначала взять по одному камушку, потом по два, потом один и три, все четыре сразу. Каждая фигура имела свое название. Трудно было схватить рассыпанные камушки, не ошибиться при этом, схватить именно столько, сколько нужно, но еще труднее было все это проделывать под определенные слова:


Катушка,

Неминуча,

Матушка,

Выпуски,

Из кон-кон,

Выпусти,

По первый кон.

Трисенки,

Двоечки,

Сбрысенки,

Троечки,

Камушек беленький —

Эта куча

Последненький!


А в этой приговорке, записанной от ребят другой деревни, но в том же Бокситогорском районе Ленинградской области, слова немного не такие:


На два камня!

Сдвойтеся,

Сбёрыши,

Троечки,

Добёрыши,

Стройтеся!

Не собрать

Трисенки,

Одного

Сбрысенки,

Камушка!

Стряхоньки,

Катышки,

Смахоньки,

Матышки,

Выпуски

Из кон-кон,

Не выпусти,

По первый кон.

Ни ты меня,

Двоечки,

Ни я тебя!


Есть еще детские игры и приговорки, при которых необходимо пользоваться бумагой и карандашом (значит, это скорее всего более новые или, вернее сказать, не очень старые игры и приговорки).

Ну вот такая, например: сам произносишь слово и сам должен успеть нарисовать под него:


Точка

Точка

Запятая

Минус

Рожица кривая


Есть другая приговорка:


Точка

Точка

Два

Крючочка

Носик

Ротик

Огуречик

Вот

И

Вышел

Человечек


А то еще берут полоску бумаги, складывают гармошкой. На каждом квадратике рисуют смешные картинки. А потом приглашают приятеля. Показывают по одному рисунку и поясняют, как когда-то в народных кукольных представлениях с Петрушкой:


Яблоко,

Груша,

Дядя Павлуша,

Его отец,

Кино конец.

Пиво,

Квас,

Рубль с вас!


Игра в камушки, прыганье через веревочку, рисование человечков — совсем разные действия. Каждая из этих игр чем-то полезна — укрепляет пальцы рук (это очень важно!), мышцы ног, легкие; рисунки развивают глазомер. А зачем приговорки еще? Во-первых, они определяют скорость, ритм движений, а во-вторых, помогают, учат одновременно выполнять несколько различных действий.

Это очень трудно для маленьких. Но в игре, в забаве никто и не замечает, не догадывается, что выполняет серьезное дело.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика