От былины до считалки

— Я знаю, вы считалками интересуетесь. Нужна вам такая?

Одинцы, дванцы,

Тринцы, волонцы,

Пятам', лядам,

Шохом, похом,

Дрикен, выкинь!

Тут мы тоже сразу определяем: одинцы — один, дванцы — два, тринцы — три, пятам — пять.

Ученые утверждают: слово «крест», которое стоит в конце некоторых считалок, не случайно. В давние времена при счете после каждой десятки на бирках (особых дощечках) делалась для памяти зарубка, крест. И теперь еще говорят: «Заруби себе на носу», то есть запомни.

Итак, можно предположить, что в современных детских считалках отразился древний способ счета. Значит, не случайно и в считалке знакомого писателя, и в моей, и в виноградовской именно десять слов, счет идет от единицы до десяти.

Вероятно, и в считалках, которые начинаются с «ази», тоже идет счет (или сохранились остатки счета) до десяти, до первой зарубки, до креста.

Ани, бани,

Что под нами,

Под железными коврами?

ЭНА, ДУНА, РЕС.

Квинта, кванта,

Жаба, пест.

Наверняка «пест» здесь появился позднее, попал по созвучию, надо бы (или было прежде) на этом месте другое слово: «крест».

Ну а теперь пофантазируем.

Ази... Ясно, что это «один», «раз». В некоторых считалках так и есть: «Рази». Но мне хочется думать, что это просто совпадение. «Ази» — от старого названия первой буквы русского алфавита «Аз». В церковно-славянской письменности не было цифр, цифры обозначались буквами, только с определенным знаком. Единица писалась так: «гГ». Значит, «аз», «ази» — это от названия буквы-цифры. Любители домино и теперь еще про единицы говорят «азик» (и никогда не говорят «разик»!).

Слово «ани» встречается в очень многих считалках и несомненно имеет отношение к «ази», «один»: в считалке оно всегда стоит первым и, значит, соответствует единице. Вот еще примеры:

Ана, дуна, шесь, Анка, дранка, Ан, дран,

Кинда, ринда, РЕЗЬ, Дри, бедру, Либестран,

АНА, ДУНА, раба, Фибер, фабер, Эта, фита,

Кинда, ринда, жаба. Фибер, фу. Канифан.

«Ани», «ана», «анка»— варианты одного и того же слова и близки к словам «эна», «эники».

Конечно, все это только предположения. Но когда просматриваешь десятки и сотни считалок, хорошо видно, как много в них одинаковых слов, строк — самых, казалось бы, бессмысленных, непонятных. Но почему же они — именно они! — так настойчиво повторяются? Эта повторяемость как раз и указывает на неслучайность таких созвучий. Потом происходит естественный процесс — одни слова утрачиваются, заменяются другими, похожими по звучанию (как вот «пест» и «крест»). И нужно затратить много усилий, чтобы докопаться до первоначальных, что-то означавших слов. Ребята ведь тоже все время сочиняют, делают какие-то добавления от себя. То им хочется непонятное сделать понятным, и тогда вместо «эники, беники, си, колеса» появляется: «Эники, беники, сыр, колбаса». А то им нравится щеголять красивыми, звучными непонятными словами, и они или придумывают их сами, или берут, откуда могут, — и прежде всего из языков тех народов, с которыми они общаются, живут рядом. Ученые давно заметили эти нерусские слова.

Но откуда эта странная, искаженная система: «ази», «двази», «тризи», «пята», «эни», «бени»?

Перед лицом невидимых божеств первобытные люди боялись обнаружить себя, свои намерения. Часто скрывались самые имена людей, каждый получал еще и какое-то другое, как бы запасное имя. Даже в наши дни иногда происходит нечто подобное. В майском номере журнала «Наука и религия» за 1976 год рассказывается:

«Индейцы, проживающие в Аргентине, часто меняют свои имена. Они делают это для того, чтобы избежать смерти, которая, как они считают, ведет списки всех семейств. Когда в индейской семье кто-нибудь умирает, все сразу же меняют свои имена, чтобы ввести в заблуждение смерть. Эти простодушные люди убеждены, что когда в следующий раз смерть посетит их семью, то ей трудно будет найти свою жертву».

Точно так же, чтобы духи, хозяева леса, воды, все эти лешие, водяные не узнали о приготовлениях к промыслу зверя и рыбы, орудие охоты, место охоты, звери тоже назывались иначе, условными словами.

Когда школьник идет на экзамен, ему бабушка, или сестра, или товарищ говорит:

— Ни пуха, ни пера!

Но это ведь стариннейшее напутствие охотникам! И оно тоже как бы стремится обмануть подслушивающих хозяев леса, реки: ни пуха тебе, ни пера — не поймать, не убить птицу! Не сердитесь, духи, не следите за охотником, не мешайте ему!

У современных школьников в ходу такой стишок:

Ни пуха, ни пера,

Ни двойки, ни кола,

Ни тройки, ни четверки,

А круглые пятерки!