Читаем От былины до считалки полностью

Кину не палку, Дом шумит, хозяева молчат.

Убью не галку, Пришли гости, хозяев забрали,

Ощиплю не перья, А дом в окошки ушел.

Съем не мясо. (Вода, рыба, рыбаки с сетью)

(Удочка и рыба)


Немало в загадках, особенно в более новых, насмешки над барином, религией и даже над царем. Что царь видит редко, бог никогда, а мы завсегда? Ровню. Пастух стадо пасет, а редко видит, — это тоже царь.

Встречаются и просто шутки, игра слов, забавные задачи.


Чего не лень делать? Чесаться.

Какой в реке камень? Мокрый.


Почему солдат ходит в русских сапогах, а матрос в штиблетах? 1 (Подразумевается: «По чему...» — тогда и ответ неожиданный: по земле.)

А кто такой сын отца моего, а мне не брат? Я сам.






У кого есть ответ на все случаи жизни — и когда у тебя горе, и когда радость? Молод ты, стар, болен, здоров, двойку в школе получил, о делах своих задумался — на всякое твое переживание, на любую новость сразу отзовется, даст разумный совет, наставление, утешит, развеселит .


ПОСЛОВИЦА


Есть пословица и про Ивана Петровича! Пословица знает все про всех. Зато и мы хорошо знаем ее.

Пословицей (добавим сюда еще ее родственницу — поговорку) называют краткие изречения; люди употребляют их почти так же легко и непринужденно, как слова собственной речи. Но все-таки пословицы и поговорки не просто слова, не просто разумные фразы или верные жизненные наблюдения.

Я могу сказать: «Чем раньше ты будешь вставать, тем больше дел ты успеешь сделать». Думаю, никто не отважится назвать это неуклюжее словесное сооружение пословицей, хотя по мысли оно правильно. А вот выражение «На печи лежа генералом не будешь», несомненно, пословица.

Какой бы короткой ни была пословица, это все-таки законченное художественное произведение. Оно радует нас не только метким наблюдением, но и тем, как ловко, красиво оно выражено. Его и запомнить гораздо легче.

Ты меня, работушка, не бойся, я тебя, работушка, не трону!

Но самое главное: мысль по большей части высказывается здесь не прямо, а как бы иносказательно, обиняком, образно, то есть с помощью каких-то образов, примеров. И каждый этот образ, пример годится не только для данного случая, а имеет еще и более широкое значение, годится и для многих других случаев.

Будешь лежать на печи — не станешь генералом. Но ясно, конечно, что тут не только генерал или, скажем, полковник имеется в виду, — вообще не станешь заметным, уважаемым человеком. «На печи лежа» — а можно и на кровати лежать. А можно и не на кровати валяться, а на диване. А можно и не валяться, а все равно быть бездельником. Значит, самый общий смысл этой поговорки: будешь лениться — ничего из тебя не выйдет.

В старину говорили: «Чему Ваня не научился, того Иван не выучит». Понятно, что относится это и к Пете, и к Коле, и к Мане, и к Тане — к любой девочке и мальчику: упустишь золотое время — потом, когда станешь взрослым, не наверстаешь!


Корова черна, да молоко у ней бело.

Остер топор, да и пень зубаст.


И эти пословицы можно употреблять в самых разных случаях. Так, например, могли говорить крестьяне, угнетаемые господами. Поговорка о черной корове может прозвучать в любых обстоятельствах, при которых внешность не соответствует внутреннему содержанию явления. А пословица о топоре и крепком пне будет к месту, когда происходит любое единоборство, любая борьба, любой спор.

Пословицы отличаются устойчивой художественной формой. Нередко они имеют рифму, иногда очень затейливую, многократно повторяющуюся:

Кот скребет на свой хребет.

Пословицы отличаются от повседневной разговорной речи особым складом, ритмом. Ухо сразу улавливает этот ритм:


Кого впряг — и ехать так.


Нежданный гость — немытые ложки.


И, как в стихах, слова подбираются здесь не только по смыслу, но и по звучанию — гласные и согласные звуки повторяются, как бы перекликаются:

Рыба в реке — не в руке.

Вон как звук «р» укрепляет, связывает и украшает фразу. Она стала звонкой, выделяется. Да еще и рифма есть!

Пословица часто имеет двучленное построение:


Тише едешь — дальше будешь.


Много знать — мало спать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика