От былины до считалки

Прожили мы у Ильи Давыдовича тогда недели две. И все дни, с утра до вечера, были вместе с ним. Он в огород — и мы туда же. Работаем, помогаем ему, а сами все слушаем: так и сыплет старик прибаутками, присказками, поговорками. А мы — на бумажку. Каждую свободную минуту использовали для записи сказок. Приспособились так (магнитофона не было, конечно, у нас): Дима пишет страницу, я в это время на своем листе доканчиваю слова, фразы, знаки препинания расставляю. Потом я торопливо записываю рассказ Ильи Давыдовича, а Дима, пока не забыл, свои каракули в порядок приводит.

Собралось у нас чуть ли не сто сказок. Были мы счастливы и горды: вот, мол, первый раз поехали — и сразу такого замечательного сказителя встретили! Просто ничего вокруг себя уже не замечали.

А когда начали собираться домой, подошел к нам сын Ильи Давыдовича, Сергей Ильич. Сергею Ильичу было уже больше сорока лет, и был он гончаром. Рядом с избой стоял сарайчик. В этом сарайчике и работал мастер на своем гончарном круге. Мы редко и видели его. Так вот, Сергей Ильич подошел к нам и сказал, даже с некоторой обидой:

— А что же вы ко мне не зайдете? Может, я получше батьки сказки знаю!..

Ну, мы уж тут поняли, что допустили большую промашку. Рядом с таким великолепным сказочником, как Илья Богатырев, обязательно должны быть и ученики, продолжатели. Захватили свои принадлежности, прибежали в сараюшку.

— Сергей Ильич, слушаем вас!

Он на минуту остановился, задумался, а потом сказал:

— Давайте пишите…

И начал говорить. И снова завертелся его станок. Нижний круг он ногой раскручивал, а на верхнем круге лежал мокрый ком глины. Он его пальцами поглаживает, этот скользкий вращающийся комок, и на наших глазах поднимается вверх круглый, коричневый, аппетитный такой горшочек…

Сергей Ильич тоже оказался знатоком сказки. Нельзя сравнить его с отцом — он просто говорил, не разыгрывал сказки, как отец. Но тексты знал твердо, и, что самое важное, тексты хорошие, художественно полноценные. В основном он рассказывал сказки про церковников. Когда-то их рассказывал и Илья Давыдович, но, как очень старый человек, он не то чтобы уж очень верил в бога, а так, на всякий случай, что ли, этой темы старался избегать. Вот тут-то и записали мы у младшего Богатырева сказку «Не' любо — не слушай, а врать не мешай».

Но сначала еще одно отступление, приятное воспоминание.

Вернулись мы в Ленинград, очень довольные, и всем стали говорить: вот мы как съездили. Кто-то из знакомых предложил выступить по радио. И в один из вечеров те, кто включил свой приемник, могли узнать, что живет в Псковской области такой мудрый и талантливый старик Илья Давыдович

Богатырев. Мы рассказали о его судьбе, о его семье. Мол, было у него три сына. Один в годы гражданской войны воевал в чапаевской дивизии и погиб, другой, Петр Ильич, пропал без вести, а третий вот, Сергей, живет с отцом. М что же: передачу эту услышал Петр Ильич. Долгие годы он разыскивал отца и нашел его через 30 лет.

Теперь только кончилась присказка и начинается сказка.

Жили-были три брата. Один безногий удался — наперегон с зайцами гонялся. Второй косолапый, больно прыток удался. А третий одно и знал, что ворон считал.

Вот собрались три брата в лес дрова резать. Пока безногий за зайцами гонялся, косолапый ноги распрямлял, третий всех ворон пересчитал, глядь — и вечер настал. Надо ужин варить. А огня-то нет!

Вот срубили три брата большую сосну. Сложили костер. Полез смотреть один из братьев— нет ли «где огоньку. И увидел впрямь огонек. Ну вот и пошел безногий. Видит: около огонька сидит старичок. Он и просит:

— Дедушка, дай огоньку!

Тот говорит:

— А ты меня, старика, потешь чем-нибудь. Хоть песню спой!

Тот говорит:

— Не умею!

— Ну так спляши!

— Тоже не учился.

— Сказку скажи!

— Тоже не знаю.

— Ну и убирайся с чем пришел!

Так я второй брат пошел и тоже ни с чем вернулся. Такие же ответы были.

Тогда подошел третий:

— Здорово, дед!

— Здорово, свет!

— Дедушка, дай огоньку!

— А ты старика меня потешь, — говорит. — Песню спой!

— Не умею.