От былины до считалки

«Как! жив еще курилка-журналист?» —

«Живехонек! все так же сух и скучен,

И груб, и глуп, и завистью размучен,

Все тискает в свой непотребный лист И старый вздор, и вздорную новинку». —

«Фу! надоел курилка-журналист!

Как загасить вонючую лучинку?

Как уморить курилку моего?

Дай мне совет». — «Да… плюнуть на него».

Что можно сказать об этом стихотворении?

«Жив курилка!» — ходячее выражение, нередко употребляется и в современной речи: мол, еще жив, живет человек, ничего ему не делается. В наши дни поговорка имеет шутливый характер, но эта шутка нисколько не злая, добродушная. Два старых приятеля, давно не встречавшихся, вполне могут приветствовать друг друга такими словами. И ни один не подумает обидеться.

По-видимому, во времена Пушкина поговорка несла в себе больше оттенка иронии, презрительности. Поэт не только не дружил с Каченовским — он презирал его. Еще совсем молодым, в 1818 году, написал Пушкин первую и тоже достаточно злую эпиграмму на этого профессора-журналиста («Жив, жив курилка!» написано семь лет спустя, в 1825 году).

Итак, Пушкин назвал Каченовского курилкой. А что это такое — курилка? Курильщик, что ли? Может, и так, а может, и нет. Когда сомневаешься, лучше проверить, надежнее будет. А если нужно найти какое-то редкое слово, обращайся к Далю, к «Толковому словарю» Владимира Ивановича Даля.

У Даля слова расположены гнездами, по корням. Надо искать слово

«курить». Нахожу основное значение: «дымить, производить дым или

смрад». А в числе слов, производных от глагола «курить», и наш курилка. Оказывается, курилка — «головенька из спички, дымящаяся лучинка, и самая игра, в которой спичка переходит из рук в руки, с приговоркою: «Жив, жив курилка!».

Ага, значит, «Курилка» — это детская игра. А раз так, надо навести справки в «Великоруссе» П. В. Шейна.

Шейн все знает. В первом выпуске первого тома, под № 269 находим и описание «Курилки».

Играющие садятся рядом довольно близко друг от друга и кто-нибудь из них зажигает тонкую лучину, и когда хорошенько разгорится, то ее тушат и, пока огонь еще тлеет, передают из рук в руки до тех пор, пока не погаснет. Тот, в чьих руках она потухает, рассказывает Шейн, должен исполнить какое- либо приказание. Передавая лучину, все поют хором:

Жил-был курилка,

Жил-был душилка,

Уж у курилки,

Уж у душилки,

Ножки маленьки,

Душа коротенька.

Не умри, курилка,

Не умри, душилка!

Уж у курилки,

Уж у душилки Ножки маленьки,

Душа коротенька.

Жив, жив курилка.

Жив, жив душилка!

А вот теперь еще раз прочитаем пушкинские строки. Сколько нового смысла появляется в них, новых, не замеченных, вернее, непонятных ранее деталей. Теперь только открылся образ, объединяющий все стихотворение: человек, похожий на курилку; коптящая, вонючая лучина! Что делать с таким человеком? «Да… плюнуть на него» — теперь только вполне оценим мы и блестящее остроумие поэта, прямое и переносное значение заключительной строки. Теперь только в полной мере ощутили мы гневное презрение поэта к этому гонителю передового искусства.

Пушкин — мы можем утверждать это — прекрасно знал игру крестьянских ребятишек, видел, наверно, как торопились они передать друг другу коптящую лучину, а может, и сам играл так в детстве. Он безо всяких изменений использовал для заглавия строку из песенки, которой сопровождалась игра.

«ТОЧКА, ТОЧКА, ДВА КРЮЧОЧКА…»

Даже старики, которым уже по 80 лет, в «Курилку» не играли и не слышали о ней. А вот в прятки! Они и сегодня всем известны.

Кто водит, должен отвернуться в какой-нибудь угол, к стенке, закрыть глаза и громко-громко приговаривать:

Раз, два, три, четыре, пять,

Я иду искать!

Кто не спрятался,

Я не виноват.

Кто за мной стоит,

Тот в огне горит,

Кто по бокам,

Тому по щекам!

Были у нас такие хитрецы: только водящий кончит говорить, а он из-за его спины уже протягивает руку, чтобы застучаться, и кричит:

— Чур за себя!

А в жмурки играют так: тот, кто водит (ему сначала завязывают глаза), становится посреди комнаты или круга играющих, а кто-то берет его за плечи, поворачивает, чтобы тот потерял ориентировку, и приговаривает:

— Где стоишь?

Водящий должен ответить:

— На мосту.

— Что продаешь?

— Квас.

— Ищи три года нас!

И с этими словами все разбегаются.

Была еще такая игра — молчанка. Собирались ребята в избе или за сараем где-нибудь и соревновались: кто дольше сумеет промолчать, удержаться от смеха (палец нарочно показывали, дразнили — но все молча).