От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Тем временем русские предприняли ответные действия. Авангард 40-тысячной, расквартированной в Калуге армии князя ЯД. Черкасского, во главе с окольничим князем Ю. Н. Барятинским, подошел к Брянску и помешал его штурму отрядом М. Паца (15 тысяч человек). Тот повернул на юг, на соединение с королем. Вторая часть армии Черкасского вступила в Карачев, преградив прямую дорогу от Брянска на Москву, и выслала разведку к Севску.

Вторая армия Белгородского разряда в начале февраля соединилась в Батурине с силами гетмана Брюховецкого и пошла по следам королевского войска по направлению к Севску, встав лагерем напротив Новгорода-Северского, у местечка Воронеж, отрезав тем самым Яна-Казимира от тыловых коммуникаций. Вскоре в этом же направлении из Путивля двинулась и третья армия – Шереметева.

Разведка из-под Карачева в середине февраля достигла острожка на городище Радогощь на реке Нерусса, но дальше проехать в Севск, чтобы оповестить защитников о подходе царских войск, не смогла. Мало того, в резиденцию Яна-Казимира в селе Юшино прибыло московское посольство для переговоров о прекращении войны. Находившийся при короле литовский канцлер X. Пац (брат гетмана Михаила Паца) согласился на переговоры в ближайшем будущем и выказал недовольство вмешательством представителя крымского хана при короле, потребовавшем своего участия в этих переговорах. После его отъезда канцлер прямо заявил российскому посланнику о желательности мира «между великими государями», дабы обратить оружие против «этих басурман». В ближайшем будущем это желание было реализовано. А пока в ставку Яна-Казимира прибыл из-под Брянска отряд бывшего смоленского воеводы и польского гетмана литовского Михаила Паца и прорвавшийся мимо Трубчевска Г. Полубинский, но желание штурмовать Севск и тем более идти на Москву у короля уже пропало. Надо было возвращаться по прямой дороге, еще не занятой неприятелем, – по Севу и Неруссе на Трубчевск, далее на Погар, но туда отправили только один отряд, которому не удалось взять даже Погар, не говоря о Трубчевске с его новыми, сооруженными в 1659 году укреплениями.

В итоге король пошел обратным путем – на Новгород-Северский, где у местечка Воронеж стояла вторая (белгородская) русская армия князя Ромодановского и казаки Брюховецкого. Поляки прорвались за Десну, «потеряв много людей», но Новгород-Северский не открыл королю ворота, и его армия разделилась – польская ее часть отходила на юг вдоль Десны и далее – на Правобережную Украину гетмана П. Тетери. Литовская во главе с королем пошла на северо-запад, мимо Стародуба и Мглина, не пытаясь взять эти казачьи города. Началась ранняя весна, вскрылись реки, пришлось бросать обозы и артиллерию. Местное население убивало фуражиров, в итоге хлеба не было даже на столе у короля (по сообщению французского наемника Грамона), сдохло 40 тысяч лошадей (по его же словам).

За две недели отступления от Новгорода-Северского до Кричева по разным причинам «сгинуло» свыше 8 тысяч воинов Яна-Казимира – с учетом более ранних потерь и ухода части войска южным путем – почти треть или даже половина остававшейся армии. Воевода Черкасский из Брянска, чьи передовые отряды уже заняли Почеп, мог без труда, при небольшом «поспешании», выйти на пути отхода потрепанных войск у Мглина и разгромить их. Но сделано это не было, за Мглином лишь настигли арьергард М. Паца и захватили обоз и триста пленных. Впрочем, Алексей Михайлович не очень-то и «порицал» за это воевод, вероятно уже настроившись на мир с Польшей. Хотя польские войска в кампанию 1664 года первый (и единственный) раз были на «юридически» и этнически российской территории (все бои до этого проходили «юридически», по международному праву, на землях Речи Посполитой) и не особенно «зверствовали», что отметил в своей грамоте Алексей Михайлович («повоевали пустое»), все же села грабились и сжигались (даже резиденция Яна-Казимира Юшино), население убегало (или его уводили татары), и многие поселки запустели. Впрочем, поскольку и для россиян, и для поляков военные действия велись на этнически «чуждых» территориях и противоборствующие стороны особой вражды друг к другу не испытывали, то они часто обмениваясь пленными. Московских пленных при Конотопе казнили не полки, а татары и даже «черкасы», польских жителей и «жидов» также избивали не российские войска (их там практически не было), а казаки.

8. Андрусово: итоги и последствия российско-польской войны. Изменение военно-политических доминант. Судьбы Украины и земель региона