От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

Во всех городах жила, занимая место ниже аристократии, состоявшей из сенаторов, высших должностных лиц и крупных землевладельцев, которые выставляли напоказ всю роскошь изящной и утонченной жизни, активная и умная буржуазия, в которую входили банкиры, промышленники и купцы. Эти буржуа, вместе с умелыми и жаждавшими заработка мастерами-ремесленниками и мелкими торговцами, составляли средний класс, который был одной из главных сил византийского общества и обогащал его своим трудом. Численность этого класса непрерывно увеличивалась. Он занял место curiales римской эпохи, исчезнувших во время бедствий VI в., а в X и XI вв., объединив свои интересы с интересами земельной аристократии, очень охотно селившейся в городах, он добился для себя участия в муниципальном правлении, выбирал своих представителей (judices, boni homines) в городскую администрацию и получил экономические и финансовые привилегии. Этот класс имел все недостатки, присущие тем, кто постоянно борется за прибыль, но мог также проявлять такие мощные социальные добродетели, как трудолюбие, бережливость, простоту и размеренность жизни, благотворительность. Низший слой ремесленников, объединенный в цехи и братства, вместе со средним классом был жизненной силой византийских городов. Именно этим людям была обязана своей славой промышленность Восточной Римской империи. Они были умны, усердно работали и знали себе цену. Жители империи видели, как Лев III Исавр[64] надел на себя венец императоров и основал династию. Цеховая жизнь до некоторой степени прививала им любовь к независимости и учила солидарности.

Авторы, которые описывают жизнь этих простых тружеников из мастерских, изображают их бойкими и веселыми людьми, которые часто острят, любят удовольствия, довольны малым, очень ценят свою семейную жизнь, бывают попеременно буйными и послушными, скептичными и насмешливыми, набожными и фанатичными, подвижными и экспансивными и всегда легко позволяют правителям вести себя, куда те хотят, если эти правители могут обращаться с ними без грубости и дают им много дешевой еды и развлечений. Только в Константинополе и Фессалонике этот низший класс — честные в глубине души и усердные труженики, которые иногда проявляли даже что-то вроде утонченности, ума и благородства чувств, – страдал от контакта с тем пролетариатом бездельников и авантюристов, представители которого в огромном количестве наполняли преступный мир этих больших городов. Именно пролетарии, буйные паразиты, которые из трусливых становились мятежными, затем кровожадными и, наконец, свирепыми, создали византийским горожанам ту дурную славу, от которой они страдали очень долго. На самом же деле процветание промышленности и торговли в обществе Восточной Римской империи было настолько же плодом труда свободных городских ремесленников, насколько созданием умной буржуазии и государства, которое защищало труд. Крупные землевладельцы и правители, которые покровительствовали освоению земель, свободные крестьяне и колоны, выбивавшиеся из сил, возделывая землю, купцы, своим трудом развивавшие торговлю, мастера и простые ремесленники, которые гордились добрым именем и большой активностью своих мастерских, – все они помогли Восточной Римской империи сделаться богатейшим государством в мире с доходом, достигавшим 600 миллионов франков, что равно сегодняшним 6 миллиардам, и казначейством, чей резерв мог составлять от 2 до 4 миллиардов, государством, чья слава так долго была ослепительной для народов Запада.

ГЛАВА 5Влияние византийской цивилизации на экономику и общество Востока и Запада