От победы к миру. Русская дипломатия после Наполеона

Официальное закрытие конгресса в Лайбахе состоялось 14 (26) февраля 1821 года. Австрийские войска вошли в Королевство Обеих Сицилий 6 февраля, а 7 марта неаполитанская армия была уничтожена в Риети. Убедившись в том, что главная цель встреч в Троппау и Лайбахе была достигнута, союзники договорились вновь собраться в сентябре 1822 года во Флоренции[292]. Три монарха также договорились остаться в Лайбахе для наблюдения за оккупацией[293]. Казалось, что союзники преуспели как в урегулировании революционной ситуации в Неаполе, так и в сохранении союза вопреки разногласиям. Однако они могли лишь насладиться небольшой передышкой перед грядущими кризисами. Восстание вспыхнуло 9–10 марта 1821 года в Сардинском королевстве, где еще одно временное правительство провозгласило Испанскую конституцию 1812 года. Король Виктор-Эммануил I отрекся от престола в пользу своего брата Карла-Феликса, который затем бежал в Лайбах, чтобы обратиться за поддержкой к союзникам. Австрия вновь вмешалась и 8 апреля победила Пьемонтскую революцию [Stites 2014: 4200–4215; Schroeder 1994: 612–614; Kissinger 1957: 279–283]. Чтобы оправдать этот неожиданный шаг, уполномоченные трех держав, все еще находящихся в Лайбахе, издали Декларацию от 30 апреля (12 мая) 1821 года, которая объясняла эту необходимость подавить восстание как в Неаполе, так и в Пьемонте[294]. Однако их быстрый ответ не покончил с революционной угрозой. Греческие подданные Османской империи, представлявшие особый интерес для России, также восстали в марте, и через несколько месяцев союзники столкнулись с перспективой возобновленной войны. В разгар греческого кризиса император Александр I вновь работал над сохранением союзнического единства и организацией совместных действий на основе соглашений 1814, 1815 и 1818 годов.

Угроза русско-турецкой войны в 1821–1822 годах

Решения союзников в Троппау и Лайбахе в 1821–1822 годах предполагали, что не только военный успех, но и общественное восприятие интервенции в Неаполь имело широкие последствия для мира в Европе. Все еще представляла проблему Испанская революция, но не успели союзники дать коллективный ответ на эту ситуацию, как начало греческого национального движения за независимость создало более неотложный кризис. После начала греческого восстания будущее Османской империи – так называемый Восточный вопрос – стало критической проблемой для европейской дипломатии. Во время кризиса 1821–1822 годов российские дипломаты сосредоточились на тех же вопросах революции, интервенции и законного суверенитета, которыми союз задавался со времен восстания в Испании. Однако в Османской империи потенциальные последствия интервенции выходили за рамки подавления восстания и распространялись на многовековые отношения между христианством и исламом. Россия в особенности имела долгую историю военных конфликтов, политических хитросплетений и договорных отношений с Османской империей. С точки зрения императора Александра I, правовые обязательства, уже связывающие обе империи, казались не менее важными для европейского порядка, чем соглашения 1814, 1815 и 1818 годов. Что еще больше осложняло ситуацию, так это то, что напряженность между Россией и Османской империей имела широкие последствия для интересов других великих держав, действовавших на Балканах, в Средиземноморье и Северной Африке. Именно потому, что союзники продолжали верить в союзное единство и рассматривать европейское общество как отдельную общность, их самой непосредственной целью стало предотвращение войны и сохранение Османской империи. Для достижения этой цели им нужно было отслеживать мысли, действия и намерения друг друга, чего они пытались достичь по существу и путем реализации согласованных действий.

Кризис 1821–1822 годов проходил на фоне военных и дипломатических успехов Российской империи конца XVIII – начала XIX века. После военных конфликтов 1768–1774, 1787–1792 и 1806–1812 годов Россия заняла сильные позиции в продолжавшейся борьбе с Османской и Персидской империями за контроль над Балканами, Кавказом и Закавказьем. Ключевые российские интересы включали в себя интернационализацию Черного моря, свободное коммерческое судоходство через проливы Босфор и Дарданеллы, защиту христианской веры и православных единоверцев, живших под османским правлением, поддержку балканских устремлений к политической автономии в рамках османского протектората и, наконец, после Наполеоновских войн, применение европейской политической системы для сохранения мира и обеспечения соблюдения установленных договорных обязательств. Подписав Бухарестский договор в 1812 году, российская монархия заявила о приверженности делу сохранения Османской империи, обеспечении выполнения признанных территориальных соглашений, принципе легитимности и защите суверенной власти[295]. Однако умиротворение оказалось мимолетным, даже в лучшие времена потенциал для конфликта между этими извечными противниками лишь частично уменьшился.