От Шиллера до бруствера

Тема улыбнулся, и братья крепко обнялись. Словно стесняясь этого порыва, они, молча, стояли, глядя друг на друга.

– Отец сейчас в Изоинституте, но скоро придет к обеду, – нарушила тишину Мария. – Он теперь редко бывает дома, иногда даже ночует в мастерской, там не так душно. Видишь, в какой тесноте мы здесь живем. То ли дело было в Грузии – там отца буквально носили на руках.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что Тема благополучно окончил в Тбилиси школу с математическим уклоном и в дальнейшем собирается поступать в МГУ на мехмат.

– Он у нас молодец! – с гордостью произнесла Мария. – Никогда ни на что не жалуется и мне по хозяйству помогает. Все книги, какие только дома были, перечитал.

В голосе Марии Алексей уловил не свойственные ей прежде нотки нежности. Он взглянул на брата, и тот улыбнулся. Похудевший, бледный, но с ясным, открытым взглядом. Чувствуется, что знает, куда ему двигаться. Вот тебе и тихий, боязливый мальчик, которого Алексей когда-то опекал от хулиганов во дворе.

Наступила пауза.

– А что поделывает Антон? – спросил Алексей, чтобы поддержать разговор. – Наверное, в армии служит?

– Что ты, Антон теперь большой человек в Москве, – возразила Мария. – Он там какими-то продовольственными складами заведует.

Алексей даже присвистнул от удивления.

– Значит, с картами и клиентами покончено?

– Никто об этом больше не вспоминает. Антон такой солидный стал. Вера с Митей сейчас ни в чем не нуждаются.

«Чушь какая-то, – подумал Алексей. – Антон – и солидный человек. Ни за что не поверю!»

Ход его мыслей прервал звук приближающихся шагов, дверь распахнулась, и в комнату вошел Крылов. Алексей давно не видел отца и сразу ощутил, как тот постарел и сдал. Казалось, Крылов даже не понимает, кто перед ним находится.

– Здравствуй папа! – приветствовал его Алексей.

– Алешка, Алешка… – пробормотал Крылов. – Большой, загорелый! Какими судьбами, откуда?

– Да вот, по дороге из Ашхабада в Свердловск, с университетом, – объяснил Алексей.

– Где же ты так загорел?

– На хлопковых полях.

– Так ты что, теперь ботаник?

– Нас посылали в совхозы на трудовой фронт.

– А должны были направлять на военный фронт! – неожиданно загремел Крылов. – Почему немцы так далеко на юг продвинулись? – гневно обратился он к сыну, словно это была его вина.

По старой привычке Алексей решил не возражать отцу, зная, что тот быстро успокоится. Между тем, Мария успела поставить на стол тарелки с приборами, а Тема принес из кухни кастрюлю с супом.

– У нас теперь, как у местных жителей, все в одном котле – и первое, и второе, – сказала Мария.

Похлебка была сытная, густая, с кусками курицы и душистыми травками. Ели молча, заедая суп хлебом. После обеда Алексея разморило. Усилием воли он встряхнулся и увидел, что Крылов дремлет, сидя на стуле.

– Отец очень устает, – произнесла Мария извиняющимся тоном. – Не стоит его сейчас тревожить.

– Да и мне пора, – спохватился Алексей, встав с места. – Вдруг поезд ненароком раньше времени тронется.

– Что ты тогда будешь делать?

– Догонять на попутных!

Мария протянула ему небольшой сверток.

– Вот шерстяные носки местной вязки, в Свердловске пригодятся. И немного денег, – добавила она. – Береги себя.

Подошел Тема. Они крепко пожали друг другу руки, и Алексей отправился на станцию.

Свердловск

С вердловск так и остался в сознании Алексея, как самый холодный и неприветливый город среди всех, где ему довелось побывать. Приехавших из Ашхабада студентов и педагогов расселили по квартирам местных жителей. В преддверии морозов свердловчане, пережившие уже одну тяжелую зиму, восприняли это уплотнение, мягко говоря, без энтузиазма. Алексей попал на подселение к одинокой угрюмой старухе, которая жила на первом этаже в крошечной квартире, видимо, служившей когда-то хозяйственным помещением. К единственной жилой комнате примыкали, вместо прихожей, неотапливаемые сени, где старуха держала козу. В этих сенях, куда с трудом удалось втиснуть деревянную койку и стул, Алексею и предстояло провести зиму вместе с козой.

Оценив обстановку, он решил, что необходимо как можно скорее обзавестись теплыми вещами. Хозяйка сообщила ему, что в доме проживает портниха, которая чинит и перелицовывает старую одежду в обмен на хлеб. Поторговавшись, Алексей уговорил женщину привести в порядок и утеплить за две буханки хлеба куртку, провалявшуюся без надобности в Ашхабаде.

– Ватные брюки и валенки купишь на базаре, – сказала портниха. – Без валенок ты зимой пропадешь.

«Одной стипендией мне с такими расходами не обойтись, – понял Алексей. – А если пойду на завод – прощай университет! Попробую-ка я стать донором».

На станции переливания крови Алексею сопутствовала удача. У него оказалась первая, самая «ходовая» группа крови.

– Мы заинтересованы в донорах, – сказали ему на станции. – Ваша кровь подходит для раненых с любой группой, а госпитали сейчас переполнены. Можно было бы взять у вас сразу пятьсот кубиков, но на первый раз ограничимся половиной дозы.