От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

В канун Рождества 1944 г. Г. Гудериан провел в ставке фюрера в Адлерхорсте в горах Таунус, в 15 км к северо-западу от Бад-Наухайма. В начале месяца Гитлер оставил свою ставку в Растенбурге в Восточной Пруссии и после короткой остановки в Берлине до начала наступления в Арденнах переехал в ставку, откуда он руководил победоносной кампанией против Франции в 1940 г. К утру туда же прибыл на своем поезде Г. Гудериан. Ночью он переехал из ставки ОКХ в Майбахлагер в Цоссене, к югу от Берлина. Он намеревался просить Гитлера остановить наступление на Западе и отправить дополнительные силы на Восточный фронт. В течение последних сорока восьми часов стало очевидным, что в ходе операции в Арденнах не удастся достичь поставленных целей. В то же время на Восточном фронте, в районе севернее Карпатских гор, русские сосредоточили самую крупную группировку своих войск за все время войны.

Гитлер отказался выпустить из рук инициативу, которой, как он полагал, его войска владели на Западе. Оценка советских сил, развернутых против групп армий «А» и «Центр», данная ОКХ, вызвала у него лишь насмешку. Сосредоточение советских войск здесь он назвал «самым большим блефом со времен Чингисхана». Он отказался от создания резервов на Востоке за счет войск, развернутых как на Западе, в Норвегии, так и в Курляндии. Восточному фронту предстояло полагаться только на собственные силы. Во время состоявшегося в тот же вечер ужина Г. Гиммлер, который в последнее время сделал и военную карьеру, став командующим группой армий на Западе, посоветовал Г. Гудериану не беспокоиться. По его словам, русские не собрались наступать; они готовили «гигантскую дезинформацию». Все, чего Г. Гудериану удалось добиться своим визитом в ставку фюрера, было то, что, когда начальник Генерального штаба находился на пути обратно в Цоссен и в течение нескольких часов связь с ним отсутствовала, фюрер отдал приказ о переброске управления IV танкового корпуса СС и двух моторизованных дивизий в группу армий «Юг» для деблокирования Будапешта[188].

Для Германии положение, сложившееся к концу 1944 г., не выглядело столь катастрофичным, как это было, например, летом того же года. Общие клещи, которыми грозили союзники и Советский Союз, все еще не сомкнулись. И хотя наступление в Арденнах не превратилось в стратегический удар против сил союзников и не дало Германии полностью освободить силы для Восточного фронта, немцы перехватили инициативу на Западе, и союзникам понадобилось какое-то время, прежде чем они смогли возобновить свое движение в глубь рейха. В районе к северу от Карпат русские в течение вот уже двух с половиной месяцев не предпринимали крупного наступления. Это позволило почти разгромленной в августе группе армий «Юг» настолько укрепить свои позиции в Венгрии, что деблокирование Будапешта уже не казалось невозможным. Группа армий «Е» предпринимала последний этап вывода своих войск из Греции, Албании и Южной Югославии. В Италии группа армий «Ц» остановила наступление британских и американских войск на Готской линии (название, данное союзниками; немцы называли этот рубеж Зеленой линией. – Ред.).

И все же стратегия Гитлера потерпела банкротство. Он продолжал упрямо пытаться удержать все захваченные территории. Свои последние скудные военные резервы он решил потратить на то, чтобы освободить себе руки на Западе, но не смог этого добиться. Фюреру оставалось лишь пытаться оттянуть неизбежное поражение, и он знал об этом. В конце декабря он заявил одному из своих генералов: «Эта война больше не будет длиться столько, сколько она длилась раньше. Это абсолютно точно. Никто больше не сможет выдержать этого: ни мы, ни противник. Единственный вопрос в том, кто сумеет продержаться дольше? Это удастся только тому, кто поставит на карту все». Но едва ли он понимал, что на самом деле у него гораздо меньше времени, чем он мог предположить. Способность немецкой стороны продолжать ведение войны падала по стремительной спирали.

Как на Востоке, так и на Западе противники Германии имели неоспоримое преимущество в ресурсах. Выпуск промышленной продукции в Германии приходилось осуществлять в условиях опустошительных бомбардировок авиации противника. Стране удавалось успешно противостоять рейдам вражеской авиации, но с каждым разом восстановление занимало все больше времени. В сентябре 1944 г. немецкие авиационные предприятия выпустили 3 тыс. истребителей, самое большое количество за все время войны. В октябре началось производство реактивных истребителей. В декабре все еще удавалось поддерживать уровень производства более высокий, чем в любом месяце до мая 1944 г.[189]