18 января оборона 2-й армии затрещала, по обе стороны от Млавы образовалась брешь. Г. Рейнгардт бросил сюда все свои резервы: семь дивизий и управление танкового корпуса. Однако он знал, что этого было явно недостаточно. На следующий день первые эшелоны наступавших советских танковых частей уже находились южнее Тилгенбурга. 5-я гвардейская танковая армия была готова к броску в сторону побережья. В тот же день была прорвана оборона немецкой 3-й танковой армии севернее реки Прегель (Преголя).
День 20 января прошел относительно спокойно. К.К. Рокоссовский и И.Д. Черняховский готовились к новому стремительному броску. Гитлер снова запретил отводить войска 4-й армии. Он обещал перебросить на ее участок танковую дивизию из группы армий «Север» и 20 батальонов резерва ВМФ из Дании.
Советское наступление снова набрало силу 21 января. На участке 2-й армии войска 2-го Белорусского фронта вышли к Дейч-Эйлау и развернулись на север, в направлении на Алленштейн. Войска 3-го Белорусского фронта захватили Гумбиннен, последнее препятствие на пути к Кенигсбергу по реке Прегель. Одновременно русские начали стремительное наступление к побережью, в результате которого группа армий оказалась бы отрезанной. Командование 2-й армии доложило, что может только задержать этот удар, но не способно его парировать. Еще более тревожным фактом было то, что удары русских южнее реки Прегель и на Алленштейн могли преследовать цель оттеснить группу армий от побережья во внутренние районы Восточной Пруссии, где она окажется в окружении. 4-я армия уже находилась внутри расположенного под наклоном мешка примерно в 200 км от побережья.
После того как Г. Рейнгардт доложил, что подчиненные ему командиры настаивают на отступлении, а в войсках наблюдается полная потеря доверия к высшим эшелонам командования, Гитлер, наконец, согласился позволить 4-й армии отступить из района восточнее Мазурских озер. Это было кое-что, но таких мер было далеко не достаточно. В своем дневнике Г. Рейнгардт отмечал, что, в конце концов, группе армий придется отступить внутрь «Хейльсбергского треугольника», представлявшего собой систему оборонительных рубежей, созданную в 1920-х гг. на случай, если весь стотысячный рейхсвер должен будет обеспечивать оборону плацдарма в Восточной Пруссии (тогда Польша Пилсудского вела себя весьма агрессивно. –
К ночи 23 января войска 2-го Белорусского фронта перерезали все шоссейные и железнодорожные дороги, пересекавшие Вислу, за исключением дороги вдоль побережья через Эльбинг. После наступления темноты передовое танковое подразделение 5-й гвардейской танковой армии вышло к городу. Убедившись в отсутствии там признаков тревоги: по улицам ездили автомашины, а солдаты местной школы подготовки танкистов маршировали строем, русские экипажи зажгли фары и стремительно пронеслись по главным улицам, стреляя на ходу. До наступления дня и прибытия очередной волны советских танков немцы в Эльбинге достаточно пришли в себя для того, чтобы выбить русских из города и заставить их обойти город восточнее. Но все же за это время танки передовых подразделений советских войск успели выйти к побережью. Таким образом, группа армий «Центр» оказалась блокированной.
Г. Рейнгардт доложил, что для восстановления положения он намерен бросить в контрнаступление одновременно с востока и с запада все войска, которые сможет собрать. Гитлер, который предполагал, что для этого ему придется отвести войска на других участках, отдал приказ, запрещавший Г. Рейнгардту отводить 4-ю армию западнее линии Летцен – Ортельсбург. Он предложил использовать в качестве резервов две дивизии, развернутые в районе Мемеля (Клайпеды). Прежде фюрер настаивал на том, что эти войска следует оберегать как «трамплин к группе армий «Север». Дивизии предполагалось перебросить малыми судами или через Куршскую косу (Курише-Нерунг), узкую полоску песчаных дюн длиной около 100 км, запирающую Куршский залив (Куришес-Хафф).